Любовные игры

Роджерс Розмари

— Вот именно, Энди, в последний. Прощай! — и она бросила трубку. Хорошо бы он больше не звонил. Для верности Сара отключила телефон. Лучше быть трусихой, чем выслушивать такое.

Сара немного поразмыслила над тем, как ей потом объяснить, почему она не подходила к телефону. «Мне предстояло очень рано вставать, а вы же знаете, что я не могу обойтись без положенных восьми часов сна. Так что…»

Она прикусила губу, вспомнив одну малоприятную вещь. Черт побери, ведь ей и впрямь завтра рано вставать. По странной прихоти судьбы

как раз на завтра назначена съемка ее эпизода в новом фильме Гэрона Ханта «Мохаве». Сару преследовали пророческие слова Дилайт, сказанные перед их отъездом из Нью-Йорка:

«Тебе не приходило в голову, что и ты унаследовала свою долю маминого таланта?»

Она взглянула в зеркало и увидела молодую девушку с мрачным, неуверенным лицом. А в самом деле — унаследовала или нет? Лицо в зеркале показалось ей совсем чужим. Сара дотронулась до своих волос. Просто поразительно, как ее изменила новая прическа. Она попробовала улыбнуться, как Дилайт: чтобы стали видны проказливые ямочки на щеках. Итак, представление началось. Если иметь в виду, что ей предстоит сыграть непостоянную, темпераментную Дилайт, «кривлянье перед кинокамерой может показаться детской забавой.

На другое утро за ней прислали лимузин. Сидя в машине, Сара чувствовала себя кем-то вроде зомби. Шофер, похоже, знал ее, и, чтобы избежать его ухмылок и многозначительных взглядов, Сара притворилась, будто клюет носом.

— Я видел плакаты с вашими кадрами из «Игр и забав». Это что, ретроспектива перед новым фильмом?

Сару бросило в жар, но ответила она ледяным голосом:

— Нет.

Возможно, до него дошло, что она не расположена разговаривать. После продолжительной паузы, когда она уже начала думать, что легко отделалась, он задал новый вопрос:

— Переутомились, да?

— Угу.

Да заткнется он, наконец? Что бы на ее месте сделала Дилайт?

Сара вытянула ноги на роскошном кожаном сиденье и сонно пробормотала:

— Будь другом, разбуди меня, когда приедем.

Как ни странно, она и в самом деле задремала и проснулась только тогда, когда они подъехали к воротам студии. Охранник в униформе проверил документы. Машина двинулась дальше и наконец лихо развернулась перед неказистым зданием, казавшимся еще более приземистым рядом с огромным, похожим на ангар, съемочным павильоном.

— Вас велели подбросить в гримерную. Желаю удачи!

Слегка пристыженная Сара выдавила из себя «спасибо» и одарила его пленительной улыбкой.

— Вы были так любезны, дав мне поспать.

— Ясное дело.

Шофер был молод и не без сожаления проводил ее взглядом. В жизни она не очень-то похожа на свой экранный образ. Трудно сказать, на самом ли деле под бесформенным свитером прячется роскошное тело, которое сводило его с ума в кинотеатрах. Конечно, он был бы не прочь проверить. Так вот, значит, какая она, Дилайт Адаме. Просто поразительно, до чего же они прозаичнее при ближайшем рассмотрении,

особенно рано утром.

— Дилайт!

У человека, который окликнул ее и теперь торопился навстречу, было унылое, рано состарившееся лицо и английский акцент. Сара знала его по немногим фильмам и позволила себе улыбнуться. В последние годы Лью Вейсман работал импресарио ее матери, она-то и настояла, чтобы его включили в съемочную группу: «присматривать за Дилайт».

«Он вечно брюзжит и придирается так, что хочется лезть на стенку, но, в сущности, Лью — добрейший человек, — сказала о нем Дилайт. — Во всяком случае, я знаю, что он не станет делать пакости у меня за спиной, как другие».

— Привет, Лью!

Он не улыбнулся в ответ, а смерил ее неодобрительным взглядом.

— «Привет, Лью!» — как ни в чем не бывало говорит она! Как будто мы не уславливались вчера поужинать вместе. А когда я попытался дозвониться, ты не подходила к телефону. Какую историю ты припасла на этот раз?

Под его строгим взглядом Сара на мгновение усомнилась: уж не намекает ли он на то, что она — не Дилайт? Потом напомнила себе, что Дилайт и Лью не сталкивались лицом к лицу с тех пор, как он стал маминым импресарио. Вряд ли он о чем-нибудь догадался.

— Я отключила телефон. — Сара всегда руководствовалась правилом: если сомневаешься, лучше всего сказать правду. — Видишь ли, перед этим было несколько занудных звонков, а мне до смерти хотелось спать.

— Ха! — Она так и не поняла, поверил он или нет, но, в сущности, какая разница? Дилайт никому не давала спуску. — Тебе не объяснили, что время импресарио стоит чертовски дорого? Ты у меня не одна, детка, заруби себе на носу!

— Ну да, еще Гэрон Хант. М-м-м, он просто душка! Ты нас познакомишь?

Сара слушала себя как бы со стороны и поражалась: да она и впрямь становится Дилайт! Она вызывающе взглянула на Лью. К ее удивлению, он покачал головой.

— Господи Иисусе, это все, о чем ты способна думать? Наверное, я спятил, если дал себя уговорить и согласился работать с тобой — буквально лез из кожи, чтобы добыть для тебя эту роль: ведь ты хотела сменить имидж. Может, тебе все-таки лучше вернуться к порнухе?

Она положила на его руку свою — такую чужую, с длинными алыми ногтями.

— Ну же, Лью, будь хорошим мальчиком! Мне чертовски жаль, что вчера так получилось, но я действительно нуждалась в отдыхе. Я была… просто комок нервов!

— Бог знает, что мне приходится выслушивать! Ты гораздо больше похожа на Мону, чем я думал раньше. Только не вздумай еще раз сыграть со мной подобную шуточку, слышишь? Я не могу позволить вам транжирить мое время, мисс Адаме!

— Ну, извини, мне, право, очень жаль. Я буду хорошо себя вести. Я… я решила начать новую жизнь.

«Не слишком ли далеко я захожу?» — испуганно думала Сара, в то время как Лью смотрел на нее долгим, испытующим взглядом.