Любовные игры
Шрифт:
Сара покачала головой, и Дилайт усмехнулась:
— Только не говори, что еще не пробовала. Да ну, брось, сейчас все через это проходят, даже дети. Тебе следует всего лишь…
Глубоко втянув в себя резко пахнущий дым, Дилайт задержала его в легких и несколько секунд сидела молча с закрытыми глазами перед завороженной Сарой.
Казалось, она всеми своими порами, каждой клеточкой впитывает дым, так что для выдоха почти ничего не остается. Самое интересное было то, что наркотик практически не подействовал. Сара-то думала, что сестра вот-вот потеряет равновесие!
— Да
— А если я объясню, что у меня аллергия?
— Тебе предложат на выбор что-нибудь другое: кокаин, например. Нюхала когда-нибудь?
— Нет. И не собираюсь.
— Господи Иисусе, Сара, да перестань ты быть такой… чересчур правильной! Почему бы тебе не поучиться расслабляться и наслаждаться жизнью?
Ну не совсем, как я, но ты же не собираешься вечно стоять в сторонке и наблюдать, как веселятся другие? Нужно экспериментировать, рисковать — жить, понимаешь?
В памяти Сары всплыли слова:
«Она такая славная девчушка, наша мисс Сара! С ней никаких хлопот, она всегда так замечательно ведет себя!»
Няня Стэггс, дорогая старушка!
И папа… После одного из посещений Дилайт он похвалил Сару:
«Я рад, что ты спокойное и послушное дитя, Сара. Оставайся всегда такой, не поддавайся ничьему влиянию».
Но теперь, оглядываясь назад, Сара с беспощадной ясностью поняла: главное, чего он хотел, — это чтобы она, не дай Бог, не уклонилась от правил и установлении, которыми он, словно высоким забором, окружил ее взрослеющую душу, отгородил от жизни. Няня тоже хотела ей только добра, но, черт побери, она уже достаточно взрослая и ей хочется жить в ладу не только с собой, но и с другими. Нет, она больше не станет стоять в сторонке и уныло взирать, как плещется жизнь возле самых подошв ее элегантных туфелек!
— Ну вот, смотри еще раз и постарайся не поперхнуться. Это не так трудно, уж поверь мне, и никаких неприятных ощущений. Ты просто отключишься и начнешь ловить кайф.
«Вряд ли», — подумала Сара и все же решила убедиться. В конце концов, она достаточно читала, чтобы знать: марихуана в небольших дозах не опасна, даже безвреднее сигарет, не говоря уж об алкоголе.
После первой затяжки на нее напал кашель, зато со второй ей удалось справиться. И ничего страшного не произошло. Дилайт снова наполнила бокалы, и Сара принялась потягивать охлажденное «шабли», пытаясь уяснить: разочарована она или в самом деле испытывает облегчение?
Потом она уже смелее затянулась, прежде чем Дилайт загасила окурок.
— Ну что, зашумело в голове? Скоро очухаешься. Сейчас включу музыку, она тип-топ после травки.
«Придется мне осваивать новый лексикон», — сказала себе Сара, устраиваясь поудобнее на кушетке. И наконец Дилайт начала свой рассказ о Карло: как они познакомились и какой у него отвратительный старший брат. В бокалах заманчиво искрилось
— Как его зовут? — неожиданно спросила она, желая показать Дилайт, что следит за нитью ее рассказа.
— Кого?
— Старшего брата… как, ты сказала, его имя?
— Ах, этого тирана, этого наглеца! Джованни. Злюка Джон. — Дилайт захихикала. — Только не передавай Карло, что я его так называю. Карло смотрит на него снизу вверх, подозреваю, что он его побаивается. Джованни Марко Виккардо Маркантони — ничего себе имечко? У Карло тоже еще целых два имени: наверное, у них такой обычай. Но все зовут его просто Карло, ему это очень идет. Красивое имя, и сам он красив, как Бог. А братец — сущий уродец, да еще всем навязывает свою волю — на том лишь основании, что первым появился на свет. Он то ли граф, то ли герцог, одним словом, нечто идиотское. Кто в наши дни придает значение титулам? Тем более итальянским все знают им цену. Так на чем я остановилась?
— На том, что этот злодей Марко, или как его, должен дать Карло разрешение на брак. — Сара выпрямилась и откинула назад волосы. — А с какой стати Карло должен спрашивать разрешения? Сколько ему лет? Разве он не мужчина, чтобы не добиваться того, чего ему хочется?
— Ну я же сказала: они итальянцы, а Джованни Марко — кстати, в семейном кругу его действительно зовут Марко, как ты угадала? — в качестве главы семьи вертит всеми, как ему заблагорассудится. Понимаешь, ему принадлежит большая часть семейного капитала, и он держит под контролем семейный бизнес.
Он занимается автомобилями, пароходами и вообще ко всякой бочке затычка.
Богат, как Крез, а Карло на него работает. У него нет сердца. — Дилайт зябко повела плечами и понизила голос, в котором зазвучали драматические нотки. Я бы не удивилась, если бы узнала, что он связан… ну, ты понимаешь… с бандой преступников.
— Ты имеешь в виду мафию? Ох, нет, Дилайт, только не это!
— Не то чтобы я была уверена… Само собой, Карло никогда ничего подобного не говорил, а я не спрашивала.
Но видишь ли, однажды он признался, что для достижения своей цели брат ни перед чем не остановится. Теперь тебе понятно, какая здесь воздвигнута стена и почему я дико нуждаюсь в твоей помощи? Сара, я очень боюсь, что он попытается разлучить нас. Для меня это значит умереть. И для Карло тоже.
Огромные, как у Моны, зеленые глаза Дилайт наполнились слезами.
— Но с какой стати ему разлучать вас?
— Да потому что… он неисправимый ханжа, — Дилайт заплакала. — Все они ревностные католики, а Марко вдобавок из тех, для кого существует только работа, работа и еще раз работа. Потом настанет срок — он сам его установит, — и Карло женится на какой-нибудь выбранной братом корове: из приличной семьи, с деньгами и без… — в голосе Дилайт послышались рыдания, — без моего позорного прошлого. Все эти публикации в бульварной прессе, фильмы…