Любовница
Шрифт:
Рита дёрнула его за рукав.
— Если будешь пить чай, то надо раздеться. А с Микки ты точно подружишься. От тебя вкусно пахнет, а он…
От её лёгкого прикосновения Виктор забыл и про чай, и про кота.
Рита замолчала и смотрела на Вяземского, а он на неё, Микки спрыгнул из рук Риты на пол. Виктор осторожно взял её за плечи и поцеловал в губы. Совсем легко. И сразу же отпустил. Она стояла перед ним покорная. Ему очень хотелось дотронуться до её щеки и он сделал это. Потом обнял и поцеловал
Было так, как будто Рита и Виктор узнавали друг друга, после долгой разлуки они торопились отдать всю нежность. Боже мой! Как он давно не целовал губы, которые отвечали бы ему так, как отвечают эти.
Виктор понимал, что надо остановиться и не мог.
— Маргарита…Рита… — он отпустил её наконец, отстранился, взял её руки в свои, посмотрел в её лицо. Что он искал в этих тёмных глазах? Ответ. Но ведь он не задал вопроса.
— Рита… я наверно сошел с ума, что веду себя так…извини.
Она долго не отводила взгляд. Потом спросила:
— У тебя есть семья?
Этого вопроса Вяземский почему-то не ждал.
— Да…я женат. Прости, я не должен был. Я ничего не должен был. Мне уйти?
— Нет! Нет, я просто…просто спросила. Я не хочу чтобы вы думали обо мне плохо.
— Я не думаю плохо, и, пожалуйста говори мне ты. Или я такой старый?
Она опустила голову. Микки опять начал тереться о его ноги и мурлыкать, Рита отодвинула его носком тапка и прошептала:
— Нет, не старый, замечательный.
Он снова обнял её и прижал к себе. Они долго стояли так. Виктору не хотелось никуда уходить из её дома. Но он знал, что если останется сейчас, то не сможет остановиться, не ограничится только поцелуями и обидит её. Именно так, как она сказала.
— Мы собирались пойти погулять? — спросил он.
— Да, — прошептала она.
— У тебя руки холодные, ты замёрзла?
— Нет…
— На улице холодно, если мы поедем куда-нибудь за город, то тебе надо теплее одеться. Куда ты хочешь поехать?
— Не знаю…всё равно.
Губы её начали дрожать, она попыталась скрыть это улыбкой, но не смогла, уткнулась в грудь Виктора и начала плакать.
— Ну, что ты, что… я не хочу чтобы ты плакала, зачем? Мы можем никуда не ехать. Останемся у тебя. Ты обещала мне чай, — растерянно произнёс он.
— Да, чай, — она быстро вытерла слёзы, — но ведь ты хотел поехать, правда? Куда?
— Куда-нибудь, где можно потанцевать, в ресторан. Глупо, да? Может тебе не хочется быть со мной на людях.
— Почему? Я хочу…очень хочу, я люблю танцевать. Только…у меня нет платья.
— Но ведь это поправимо. Сначала за платьем, потом танцевать.
— Нет! —
— Я опять тебя обидел?
— Нет! Просто я ужасно боюсь, что-то сделать не так. Вот сейчас ты подумал, что я прошу подарок. А мне ничего не надо. И я совсем не хочу никуда. Не хочу!
Она опять начала плакать. Молча. Слёзы быстро поползли по её щекам. Виктору стало так жалко её.
— Рита, успокойся, пожалуйста. Ты всё время плачешь или когда-нибудь улыбаешься? Перестань, я не думал, что ты что-нибудь просишь. И мне приятно было бы сделать тебе подарок.
— Я испортила всё? Да? Давай отменим встречу. Или нет, давай поедем…пожалуйста. Не думай, что я истеричка. Ты сейчас уйдёшь? Да? И не придёшь больше?
— Ты просто боишься? Как я вчера испугался зайти к тебе и думал потом, что ты обиделась. А ещё, вот так же, думал, что я всё испортил.
— Я не боюсь. Сейчас — нет.
— Тогда… пойдём. Я хочу провести этот день с тобой. И давай будем думать, что я всё делаю для себя. Просто думай так. И будь ко мне снисходительна, если я в чём-то ошибусь немного.
— Ладно.
— Идём.
Виктор взял её за руку и потянул за собой из кухни.
— А как же чай? — спросила она.
— Ну… в другой раз. Иди, оденься, а я пока побуду с Микки. И не запирай его в шкаф.
Пока она одевалась, он стоял у окна и смотрел на улицу. Это окно так же выходило на набережную, а может быть именно из него Рита и махала Виктору.
Микки подошел, самозабвенно потёрся о ноги Вяземского и громко заурчал. Похоже, любовь с первого взгляда.
За окном Фонтанка, по воде идёт приличная рябь — ветрено. Да и небо всё ниже надвигается на крыши домов. Погода не для прогулок. Куда же…
— Виктор.
Он быстро обернулся и встретил её смущенный взгляд, она тут же опустила голову, Вяземский уже понял — это привычный жест, тогда волосы закрывают лицо. Она так прячется. Ему захотелось отвести длинные шелковистые пряди в сторону и смотреть на неё. Она была такая маленькая и потерянная. Беззащитная…
— Ты в первый раз назвала меня по имени, — сказал он.
— Да…
Рита была одета просто: в серый замшевый плащ до колен, под ним голубой свитер и белая трикотажная юбка в продольную резинку. Чёрные туфли лодочки, на плече чёрная сумочка — те же, что были вчера. Всё уже не новое, но очень опрятное.
— Поехали? — спросил Виктор.
Рита кивнула и достала из сумочки ключи.
— Пока Микки, — сказала она коту.
— Приятно было познакомиться, — добавил Виктор.
Микки ничего не сказал, потому что не умел говорить, а что он подумал угадать было невозможно. У кошек самые непроницаемые глаза на свете.