Любовь
Шрифт:
– Она бы поняла, – сказал Джихян, как бы утешая.
– Поняла? – Худжун приподнялся и наклонился к менеджеру, затем ссутулился и положил локти на колени.
Вся жизнь артиста была похожа на приключенческий фильм. Он очень сильно хотел избить Джей-Джея. Однако мужчину не покидало чувство, будто, несмотря на свою правоту, он все равно может что-то потерять. Казалось, самое важное прямо сейчас выскальзывает из рук.
Бам!
За
– Люди умирают и от удара молнии, – пробормотала девушка с пустым выражением лица.
Дождь шел уже несколько дней. Гынён переместилась за стол и начала составлять резюме. Вдруг она вспомнила о вчерашней пресс-конференции Худжуна, и на душе стало еще тоскливее. Антифанатка глубоко вздохнула и попыталась сосредоточиться на работе. Переписав резюме десятки раз, она наконец начала просматривать вакансии.
Пока Гынён изучала предложения о работе, снаружи послышался рев мотоцикла. Даже в дождливые дни курьеры работают, не жалея сил. Когда она подумала про курьера и еду, то неосознанно облизала губы. Просидев до позднего вечера за работой, девушка зверски проголодалась.
Услышав стук в дверь, Гынён обеспокоенно обернулась на звук. Она никого не ждала.
– Кто это? – испуганно спросила девушка.
Но снаружи никто не ответил.
Схватив ножницы, Гынён подкралась ближе и прижала ухо к двери. Она была готова обороняться.
– Холодно, пусти уже!
Услышав знакомый мужской голос, Гынён в изумлении отступила назад. Неужели и правда Худжун? Смущенная девушка открыла дверь, и весь промокший до нитки певец вошел.
– Что ты тут делаешь?
Гынён поспешно закрыла дверь. Гость принялся внимательно разглядывать каждый уголок квартиры. Иногда он вздрагивал, будто здесь было холоднее, чем на улице.
– Что случилось? – Девушка нахмурилась.
– Твой дом? – спросил Худжун, словно страдал амнезией. Певец выглядел озадаченным, казалось, ему не понравилась обстановка.
– Так зачем ты пришел?
– Рядом с офисом и квартирой полно журналистов, поэтому мне никак не пробраться туда незамеченным. Если меня поймают на мотоцикле, то все будет кончено!
Худжун нервно махнул рукой. Как оказалось, на мотоцикле приехал совсем не доставщик. Гынён посмотрела на раздраженного мужчину, словно увидела впервые.
– И поэтому ты приехал сюда?
– Кроме своей квартиры и офиса я знаю только, где находится твоя квартира и дом твоих родителей. Так куда мне еще было отправиться?
После того случая на мосту прошло не так много времени, а Худжун даже не пытался сделать вид, что ему жаль. Он вел себя бессовестно, как и всегда.
– Мне некуда больше было пойти. Джихян рассказал об этом месте. Если бы
«Ему тут что, отель? Может, еще и ванную горячую подготовить?» – раздраженно подумала Гынён.
– Я говорила тебе отправиться к Инхён, так почему ты здесь?
Девушка неодобрительно посмотрела на Худжуна. Мужчина ответил ей хмурым взглядом. За время работы с ним она запомнила это выражение лица – сейчас он даже не слушал ее.
– Садись, принесу ячменного чая.
Гынён положила на стол ножницы, которые держала в руках, и пошла на кухню.
Худжун продолжил изучать комнаты. Вдруг он заметил что-то желтое в углу оконной рамы.
– Что это? – Певец подошел и вытащил из рамы предмет. Это оказался разбухший от воды деревянный карандаш. – Что за черт?
Когда Худжун достал другие карандаши, то почувствовал, как из освободившегося отверстия потянуло холодом. Вдруг на ноги мужчины хлынула вода.
– Проклятье! – вернувшись в комнату, выругалась Гынён.
– Я не знаю, что произошло.
Гынён топала ногами и кричала, хватаясь за волосы. Повесив носки на стул и спрятав босые ноги под одеяло, Худжун сидел на полу и распивал ячменный чай. Немного успокоившись, девушка расположилась рядом с ним.
– Ты разобрался со всем?
– Возможно.
Молодые люди некоторое время молча наблюдали за водой, стекающей в тазик.
– Ты видела мою пресс-конференцию? – откинув голову к стене, спросил Худжун.
Через несколько секунд Гынён задумчиво ответила:
– Будь добрее к Инхён, когда она придет к тебе.
Худжун перевел взгляд на Гынён. Девушка тоже посмотрела на мужчину.
– Что такое?
– Ты в порядке? – искренне поинтересовался Худжун.
– А что?
– Да так. Что собираешься делать дальше?
– Беспокоишься обо мне? Нашел время волноваться о других, – цокнула языком и покачала головой Гынён.
– Как я могу не волноваться? Ты совершенно не приспособлена к жизни.
– Боже! Ты это сейчас серьезно? Надо бы нам спеть с тобой песню «Адью», – нахмурившись, сказала Гынён.
– Правда? – Голос Худжуна казался грустным. – Что может быть хуже того времени, которое мы провели вместе? Ты так быстро ушла. Надеюсь, у тебя все сложится хорошо.
Девушка была ошарашена такой реакцией Худжуна.
– Ты поставила точку в наших отношениях! – воскликнул мужчина.
От удивления Гынён не знала, что ответить.
– О чем ты говоришь? Ты никогда и не пытался сблизиться.
– Если я взял бы тебя за руку, ты держалась бы за нее крепко? – внезапно спросил Худжун с серьезным лицом.
Девушка удивленно вскинула брови, но ничего не сказала. Худжун продолжал смотреть ей прямо в глаза. Что все это значит? Сейчас он собирается взять ее за руку, а завтра скажет, что все это была ошибка?