Любовь
Шрифт:
Примерно тридцать минут девушка пела. Она была олицетворением одиночества. Однако вскоре микрофон стал издавать странные звуки. Видимо, хозяйку совсем не заботило состояние ее караоке.
– Вот же черт!
Гынён нахмурилась, нервно швырнула микрофон на диван, а затем села.
В ее репертуаре ничего не изменилось с прошлого раза. За исключением песни под номером восемнадцать, которую девушка всегда исполняла. Сегодня она заменила ее другой.
С момента знакомства с Худжуном Гынён не выучила ни одной его песни. Для нее время
Забавно, но кажется, что время, проведенное с Худжуном, – самое настоящее и запоминающееся в ее жизни. И этот факт невыносимо злил девушку. Почему она думает о нем, даже сидя в караоке?
Гынён стала нервно листать книгу песен и снова ввела номер. Вскоре зазвучала мелодия.
Луна, луна, яркая луна, светит или нет…Гынён спела первый и второй куплеты, не попадая в ноты, а на третьем куплете начала даже покачивать рукой.
Луна сентября поет о богатом урожае. Луна октября – о холоде и судьбе. Луна ноября – о фасолевой каше и чае. Луна декабря…Девушка пела с горечью. При упоминании декабря она замолчала. Гынён уставилась на экран. На фоне моря с летающими чайками желтым был выделен текст:
Луна декабря скучает по тебе.Вскоре текст исчез, и песня закончилась. Тяжелая тишина наполнила комнату.
– Сумасшедшая! – выругалась девушка и снова бросила микрофон на диван.
Гынён взяла сумку и поспешила уйти. Она быстро прошла мимо стойки, а затем остановилась и посмотрела на хозяйку заведения. В этот раз женщина, увидев Гынён, поразилась силе взгляда девушки.
– Покажите мне, пожалуйста, карты декабря в хато, – прямо сказала Гынён.
Хозяйка порылась в колоде и разложила перед ней четыре карты декабря.
– Почему именно декабрь? – с любопытством спросила женщина.
Гынён не отвечала и лишь разглядывала карты.
Первая карта изображала красную ленточку, означающую пять балов; вторая – черную ночь; третья – птицу, которую не сразу разглядишь; а на четвертой были мужчина с зонтом и внизу карты лягушка, похожая на перевернутую курицу. Больше всего выделялись фигура мужчины и лягушка. Гынён вспомнила, что карты создал известный в Японии каллиграф.
– Что вы думаете об этих картах?
На мгновение хозяйка сделала непонимающий взгляд.
– Мне любопытно. Кое-кто сказал мне, что я похожа на декабрь в хато.
Гынён наморщилась. Хозяйка собрала карты.
– Похоже на засаду.
–
– Когда ты прячешься, но все равно остаешься, чтобы зарабатывать очки. Если просто выйти из игры, то пострадаешь. Если сделаешь ход, то почувствуешь себя лучше и итог игры будет удачнее. А еще эту карту не хочется отдавать другим, – ответила хозяйка и оглядела Гынён с ног до головы, словно поняла истинный смысл вопроса девушки.
Вдруг Гынён ощутила пустоту и душевный холод. Испытывал ли то же Худжун? Когда его не было рядом, девушка чувствовала себя плохо, а с ним ей становилось спокойно, словно все проблемы меркли.
На лице Гынён появилась грустная улыбка.
Отказывается говорить.
Так начиналась статья Джей-Джея в ежедневной газете. Прямо Нострадамус.
Снимок с его раздраженным лицом опубликовали вместе со статьей. Он был сам на себя не похож. Гынён ткнула в фотографию деревянными палочками для еды, а затем скомкала и выбросила газету.
Перед девушкой стоял стул с сумкой, а она сама перекусывала лапшой и двумя треугольными кимпабами из круглосуточного магазинчика.
После того как Худжун опубликовал опровержение, где призывал людей не верить россказням о его первой любви, Джей-Джей провел пресс-конференцию, на которой пообещал в скором времени раскрыть всю правду и добавил, что он очень долго этого ждал. Интересно, с каких пор люди стали верить правде из уст дьявола? Вся история звучала так абсурдно.
Гынён держала в руке мобильный телефон и размышляла, кому она хочет позвонить. Инхён, с которой виделась в ресторанчике макколи, или же Худжуну, который постоянно крутился у нее в голове.
Не стыдясь своей большой сумки, девушка провела ночь в общественной бане. В итоге у нее появилась маленькая студия на окраине. Джихян позвонил и подтвердил местонахождение только что приобретенной однокомнатной квартиры. Все это время, пока контракт не был подписан, он помогал Гынён.
– Худжун попросил меня разобраться. Похоже, он и правда волнуется.
– Он? За меня?
Поклонники Худжуна интересовались, где же теперь антифанатка. Однако Гынён не нуждалась в чьей-либо поддержке.
– Ему бы сейчас о себе беспокоиться. Вряд ли он в состоянии кому-то помочь, – ворчала Гынён.
– Скажи мне: что случилось?
– Разве вы не лучше всех знаете об обстоятельствах Худжуна и Инхён?
Гынён озадаченно уставилась на мужчину. Джихян посмотрел ей прямо в глаза и будто взглядом сказал: «Ты знаешь, о чем я, и не вздумай мне врать».
Девушка отвернулась.
– В тот день Джуни наблюдал за тем, как ты уходишь, а потом долго стоял перед балконом, не говоря ни слова.