Любовь
Шрифт:
Около десяти вечера Гынён и Джихян отправились в закусочную, в которой уже бывали не раз. Гынён сама попросила о встрече. Пока девушка ждала менеджера, она без перерыва пила соджу. Теперь Гынён понимала, почему продюсер советовал ей прочитать «Гордость и предубеждение». Хотя никто на съемочной площадке не знал всей правды,
Худжун был груб и вел себя довольно эмоционально. Хан Мёнсу, наверное, решил, что они могли бы действовать сообща и выводить девушку из себя. Однако тогда все это выглядело бы слишком наигранно.
В ходе съемок шоу продюсер подумал, что неприязнь Худжуна к Гынён произрастает из высокомерия певца. А Гынён недолюбливала Худжуна из-за своих предубеждений.
Скорее всего, Мёнсу начал замечать это в тот день, когда они вернулись из Японии. Наблюдая за съемками, он понял, что Гынён невероятно гордая, а Худжун чем-то похож на непослушного ребенка. Но ведь никто не видел, как Гынён плачет. Кроме того, от взора продюсера не могло укрыться поведение Худжуна, когда он не отпускал девушку во время интервью.
Они друг друга стоили. Так с чего же началась эта история и чем закончится? К сожалению, девушка не очень верила в счастливый конец.
Когда Гынён думала о Худжуне, ее чувства смешивались, а пить соджу казалось не самым правильным решением.
Джихян подошел к закусочной примерно через сорок минут.
– Что ты делаешь здесь в такой час? – Мужчина посмотрел на Гынён с удивлением и смущением одновременно.
– Я немного выпила, – ответила Гынён с красным лицом, широко улыбаясь.
– Да, я вижу. Все в порядке?
– Кажется, у меня плохое настроение. Я бы хотела кое-что спросить. У Джуна не могу, поэтому позвала вас. – Пьяная Гынён прикрыла рот рукой и икнула. – Вы должны выпить со мной.
Она протянула Джихяну стакан, мужчина взял его. Девушка налила соджу до краев.
– А вы знали, что меня уволили из-за внутренних проблем журнала? – Девушка усмехнулась, при этом глаза ее оставались грустными.
Ей было стыдно. Все это время в увольнении она винила кого угодно, кроме себя.
– О чем ты? – Смущенный Джихян поднес стакан соджу ко рту, выпил немного и поставил обратно.
– Сегодня я давала интервью. Не знаю, выйдет оно или нет, но это даже не важно. Я случайно встретила своего старого руководителя, и мы поговорили. Это она предложила уволить меня первой.
Гынён скривила губы и пожала плечами. Девушка не хотела предстать в плохом свете перед Джихяном. Она ведь уже рассказала репортеру правду, о которой сама не подозревала.
– Меня уволили, потому что я заслуживала. А вовсе не из-за Худжуна. Я так много раз обвиняла его и только сегодня узнала правду. Но почему Худжун не опроверг это? – Девушка ударила кулаком по столу и отвернулась.
– Не знаю. – Мужчина скрестил руки на груди
– Я верила в свои слова, а он продолжал подыгрывать, хотя не виноват. Вы никогда прямо не говорили, но казалось, что и вам меня немного жаль. – Гынён почесала затылок.
– Верно. – Джихян с тревогой посмотрел на девушку, а затем кивнул.
– Я узнала об этом сегодня. Я ругала его, ведь думала, что он этого заслуживает. Теперь я выгляжу еще более жалкой? Однако я не могу игнорировать правду, – громко сказала девушка, закрыла глаза и повалилась на стол.
– Гынён! – Джихян еле успел поймать ее, пока та не ударилась головой.
– Гынён права. Сегодня она узнала, что ты не виноват ни в чем. Должно быть, она так много выпила из-за ужасного настроения.
Джихян вел машину и разговаривал по телефону с Худжуном, пока Гынён отсыпалась на заднем сиденье автомобиля.
– Я отвезу ее домой. Конечно, я прослежу. – Сказав это, Джихян повесил трубку и с обеспокоенным лицом через зеркало заднего вида посмотрел на девушку.
< image l:href="#"/>Интервью Гынён вышло и висело рядом со статьей о Худжуне. Причина, почему певец так скрывал детали своей первой любви, заключалась в чувстве сожаления. Не всегда поэзия первой любви мила и невинна, очень часто она доставляет боль и оставляет сожаления.
С другой стороны, репортер, бравшая интервью у Гынён, написала статью без каких-либо излишеств. Как итог, общество разделилось на тех, кто поддерживает Худжуна, и на тех, кто считает, будто ему есть что скрывать. Свободолюбивый Худжун не всегда мог действовать так, как подсказывало сердце. Конечно, Джей-Джей был способен пролить свет на эту историю и рассказать больше.
Однако мужчина не стал вновь давать интервью. Он привлек внимание СМИ и общественности, а затем просто исчез из поля зрения. Джей-Джей использовал стратегию гиены, которая за долгое время научилась выживать в индустрии развлечений. После статьи о Гынён и Худжуне появилось мнение, что следует пересмотреть понятие и критерии настоящего антифаната и установить новые стандарты.
На следующий день появился человек, утверждающий, что знает, кого именно любил Худжун, и готовый рассказать подробности этой драмы.
Вскоре после этого певцу позвонил Ёнсок и вызвал его на серьезный разговор.
– Что, черт возьми, происходит?
Серьезный тон Ёнсока заставил Худжуна хихикнуть.
– Что-то вы рано забеспокоились, – ответил Худжун, сидя на диване в кабинете.
– Я не шучу. Если бы не реклама пива, с удовольствием прикрыл бы это шоу.
Ёнсок навис над Худжуном, его лицо выражало негодование.
– В ваших силах было в любой момент закончить съемки. Но разве это предотвратило бы сплетни? Если просто убежать поджав хвосты, сможем ли мы называться частью индустрии?