Любовь
Шрифт:
– Ты за рулем. Какое тебе дело до сумки?
– Думаешь, мне нужна в квартире одежда сбежавшего подростка? Немедленно иди за сумкой, – прямо сказал Худжун.
Юри надулась, но ей ничего не оставалось, как снова подняться в квартиру и забрать свою сумку.
– Где ты достал такую машину? – спросила Гынён, рассматривая автомобиль, к которому прислонился Худжун. – Ты уверен? Не боишься посадить меня за руль?
– На самом деле в мире нет никого бесстрашнее меня. Молния не бьет дважды в одно и то же дерево.
Гынён что-то прошептала
– Может, тебе еще обряд инициации устроить? Почему ты продолжаешь так себя вести? – Худжун с раздражением посмотрел на девушку и прищурился.
– И что? Мне просто нужно найти себе яму поукромней. Не хочу больше находиться в этом мире.
– Боже, давай не будем сегодня устраивать свидание вслепую с мрачным жнецом? Хотя ты сейчас и сама на него похожа. Просто полезай в машину! – Худжун не выдержал и подтолкнул Гынён, которая стояла со спрятанными в карманы руками, на пассажирское сиденье в машине.
Вскоре после этого спустилась Юри со своей сумкой. Худжун усадил ее на заднее сиденье, а сам сел за руль.
– Ну что, уже восемь двадцать, и наше странное трио отправляется в путь.
Похоже, в детстве Худжун пересмотрел американского сериала «Рыцарь дорог». Казалось, последнюю фразу он сказал сам себе и завел машину.
– Утро…
– Тихо! – оборвал Худжун Юри, не дав девушке закончить.
Машина остановилась на Олимпийской скоростной автомагистрали [4] .
4
Восьмиполосная автомагистраль в Сеуле.
– Дальше ты, – сказал Худжун, отстегивая ремень безопасности.
Глаза Юри расширились, а Гынён потеряла дар речи.
Худжун еще раз пристально взглянул на девушку, и только после этого она безучастно ответила:
– Я поведу машину?
– Посмотри на нее и скажи, что не умеешь водить. Думаешь, она готова распрощаться со своей жизнью? – спросил Худжун, указывая на Юри.
– Боюсь, что не смогу. Сейчас я подавлена, и мне может стать еще хуже.
– Хватит!
Девушка была удивлена резкостью Худжуна. Она слышала подобное от него, но впервые с такой агрессивной интонацией.
– Я больше не хочу, чтобы во время шоу с нами постоянно был водитель. Ты должна вести фургон. Либо сейчас садишься за руль, либо выходишь из шоу и возвращаешь все деньги.
Что? Вернуть все деньги? Как тогда оплачивать счета? Девушка была в ужасе от всплывающих в голове вопросов.
– Так ты сядешь за руль?! – взревел Худжун.
Гынён молча пересела на водительское сиденье, словно не осознавая, что сейчас ей предстоит. Увидев потерянное лицо Гынён, Худжун успокоился
– Постарайся расслабиться и сосредоточиться. Смотри вперед.
После слов Худжуна Гынён крепко вцепилась в руль, отпустила тормоз и нажала на педаль газа. «Пежо» качнулся в сторону и быстро сдвинулся с места.
Бам!
Испугавшись, Гынён тут же нажала на тормоз и чуть не впечаталась в ближайший автомобиль.
– Боже, ты должна сначала посмотреть, нет ли других машин! – закричал Худжун, схватившись за руль. – Ты тут не одна! Она вообще несовершеннолетняя, а моя жизнь невероятно ценна. Поняла?
Девушка поспешила кивнуть на возгласы Худжуна.
– Кстати, а что насчет завтрака… – осторожно начала говорить Юри.
– Тихо! – оглянувшись на нее, крикнул Худжун.
В этот же момент животы всех троих издали звук погибающего кита.
– Я хочу есть, – начала ныть Юри.
Но Гынён ее даже не слышала, так как была полностью сосредоточена на вождении.
Если посмотреть на антифанатку со стороны, то ее напряженное лицо, побелевшие костяшки на руках и импульсивные повороты головы в стороны боковых зеркал могли показаться кому-то признаком безумия. Девушка же задавалась вопросом, откуда так много машин на дорогах.
Гынён не могла повернуть ни налево, ни направо и просто ехала прямо. Даже у Худжуна не получалось уговорить ее свернуть из общего потока машин.
– Я предполагал подобное, но это уже слишком. – Худжун, измученный постоянными уговорами Гынён повернуть направо, решил просто сдаться и откинулся на спинку сиденья.
– Я умру! Как это сделать? – крикнула Гынён, глядя в боковое зеркало.
– Да, не знал, что твои навыки настолько хороши. Прямо профи, – устало произнес Худжун, вскинув руки.
– Я и сама удивлена, что мы все еще живы.
– Я есть хочу! – завопила Юри.
– Тихо! – крикнул в ответ Худжун.
Злясь, школьница уткнулась в спинку сиденья перед собой. Ее ноздри раздувались, как у разъяренного носорога.
– Боже! – воскликнул Худжун. Он быстро отстегнул ремень безопасности, наклонился к Гынён и вывернул руль.
Девушка почти плакала. Ей казалось, что сейчас должна произойти сцена из фильма: из-под серебристой машины вырвутся языки пламени, поднимут ее в воздух, а затем появятся крылья с обеих сторон, как у самолета. Гынён очень хотелось тут же оказаться в пункте назначения, минуя пробки на дороге.
Некоторое время спустя они остановились прямо на обочине и купили у местных торговцев кукурузу, паровые булочки и напитки.
Юри тут же набросилась на кукурузу и булочки. Она запивала все это водой, которую передал ей Худжун.
Гынён продолжала цепляться за руль и лишь иногда вытягивала шею.
Худжун протянул ей булочку, и она откусила небольшой кусочек.
– Не боишься за наши жизни? Как ты можешь спокойно есть в такой ситуации? – сказал Худжун, отрывая кусочек для себя и отправляя его в рот.