Любовь викинга

Мейсон Конни

– Она останется в доме Хагара столько, сколько понадобится, – она лечит моего племянника.

Ума подняла голову и зазывно посмотрела на Вульфа.

– Вам, должно быть, одиноко. Такому могучему мужчине обязательно нужна женская ласка. Я была бы счастлива как-то услужить вам.

– Ты хочешь занять место Рейны в моей постели, – ровным тоном произнес Вульф.

Ума просияла.

Вульф тяжело вздохнул: эта мысль даже не приходила ему в голову. Ума, конечно, была довольно привлекательна, но она не была Рейной.

– Вынужден отклонить твое предложение.

Если бы я тебя хотел, я бы давно уже взял тебя в свою постель. На хуторе хватает рабов-мужчин. Выбери среди них кого-нибудь и примени к нему свои чары, а мне ты неинтересна.

Ума, опустив голову, отошла. Вульф задумчиво смотрел ей вслед, вдруг задавшись вопросом, почему она не вызывает у него никакого желания – да и никогда не вызывала. Может, потому что Вульф испытывал неутолимую страсть к Рейне? Чем больше он об этом думал, тем больше ему хотелось, чтобы Рейна не исчезла из его жизни. Несмотря на свою ненависть к датчанам, Вульф понял: Рейна нужна ему и в доме, и в постели.

В тот вечер, поужинав с семьей, Вульф удалился в свой дом, жалея, что не может забрать с собой Рейну. Она показалась ему уставшей и явно нуждающейся в отдыхе. Он пожелал всем спокойной ночи и пошел к себе, чтобы уснуть в одиночестве. Ночью он почувствовал, как Рейна скользнула под шкуры и прижалась к нему, ее тело было теплым и манящим.

– Рад, что ты решила присоединиться ко мне, – прошептал он ей на ухо. – Ты, должно быть, смертельно устала.

Когда она не ответила, он положил ее голову себе на грудь и быстро уснул, успев подумать о том, как хорошо будет заняться с ней любовью, когда они проснутся утром. Утреннее соитие – прекрасный способ подготовить тело к дневным заботам.

Рейна отошла от колыбельки Ролло. Первый раз за последние два дня она позволила себе расслабиться. Ребенок спокойно дышал и мирно спал. Больше она для него ничего сделать не сможет.

– Лучше тебе пойти домой, – посоветовала ей Ольга. – Ты вылечила моего ребенка, и я благодарна тебе. Ты так измучилась! Я пошлю за тобой, если понадобится, но сомневаюсь, что в этом возникнет необходимость. Возьми с собой факел, на улице уже темно.

Рейна последний раз бросила взгляд на спящего ребенка и кивнула. Она устала и с нетерпением ждала того момента, когда окажется в постели с Вульфом и ее согреет его большое тело.

Она набросила на плечи плащ, вынула факел из крепления в стене и тихо ушла, чтобы никого не разбудить. Воздух на улице был бодрящим, и она постаралась побыстрее пересечь двор. В доме было темно, если не считать догорающего в очаге огня. Рейна поставила факел в свободное крепление, повесила плащ на крючок и, обо что-то споткнувшись, пошла в альков Вульфа. Подавив зевок, она отдернула занавеску… и замерла.

В альков проникало достаточно света, чтобы разглядеть две фигуры, прижавшиеся друг к другу под шкурами: крупная, явно мужская фигура почти полностью закрывала собой меньшую фигуру женщины. Вульф и…

Рейна подобралась поближе, стараясь в тусклом свете рассмотреть женщину, занявшую ее место в постели Вульфа.

Ума!

– Пусть Хельм [5]

заберет тебя, Вульф! – крикнула Рейна достаточно громко, чтобы разбудить спящих, уютно завернувшихся в меха.

Вульф резко выпрямился, на лице его читалось изумление.

– Рейна?

– Очевидно, ты не ожидал, что я вернусь сегодня, – прошипела Рейна. – Так значит, вот какой брак ждет меня с тобой? Но я не согласна! Можешь сделать Уму своей наложницей, мне все равно.

5

Хельм – бог стражей, заступников, целителей.

– Уму? О чем это ты?

Рядом с Вульфом выпрямилась Ума, ее обнаженные плечи белели в бледном свете. Вульф повернул голову и уставился на Уму.

– Молот Тора, Ума! Что ты делаешь в моей постели?

– Не прикидывайся невинным, Вульф, – потребовала Рейна. – Похоже, тебя устроит любая женщина. Я тебе не нужна.

Вульф стал на колени, схватил Уму за руки и сбросил ее с кровати.

Рейна окинула Уму оценивающим взглядом. Теперь, когда бесформенная рубаха не скрывала ее тело, оказалось, что в соответствующих местах у нее просто роскошные изгибы. Какой мужчина сможет устоять перед ней? Очевидно, не Вульф.

– Ты ничего не имел против, когда я забралась в твою постель! – Ума надула губы. – Я просто хотела утешить тебя.

– Пошла вон! Поговорим об этом завтра.

– Не вышвыривай наложницу из постели ради меня, – нежно проворковала Рейна. – Я могу поспать и в доме Хагара.

– Вон! – заорал Вульф, увидев, что Ума не торопится уходить.

Когда Рейна повернулась, чтобы вслед за Умой выйти из алькова, Вульф схватил жену за руку и рывком бросил ее на кровать.

– Я не звал Уму в свою постель, – прорычал он.

– Я не верю тебе, Вульф. Отпусти меня. Я возвращаюсь в дом твоего брата. Я лучше буду спать на скамье, чем займу место Умы рядом с тобой.

– Я уже сказал, что не звал Уму в свою постель, – повторил Вульф сквозь зубы.

– Только не говори, что Ума осмелилась залезть к тебе на свой страх и риск, – язвительно произнесла Рейна, – потому что в это мне как-то трудно поверить.

– Ложись. Разберемся утром. Я скучал по тебе, женушка.

– Нет, я ничего для тебя не значу. Я для тебя всего лишь лекарь твоей семьи.

– Рейна, будь благоразумна! Разве я не сказал, что женюсь на тебе, в присутствии всех твоих родичей? Зачем мне было так поступать, если бы я не хотел, чтобы ты стала моей женой?

– Тебе было нужно мое умение врачевать.

– И это тоже, но я также хотел получить тебя и для собственного пользования.

Рейна соскользнула с кровати. Вульф протянул к ней руку, но не поймал. Поняв, что свободна, она в два шага преодолела расстояние до занавески и выскочила в зал. Она уже успела покинуть дом Вульфа и дойти до середины двора, прежде чем Вульф сообразил, что произошло. Бросив взгляд через плечо, Рейна увидела, что он стоит в дверях – обнаженный бог во всем своем великолепии.