Любовь в объективе
Шрифт:
— Ты действительно готова пожертвовать карьерой ради этого ненормального?
Я развожу руками в стороны.
— Получается, что так. Не могу, просто не могу смотреть на него. Он выглядит таким опустошённым. Мне так стыдно, что я не разговаривала с ним. Стыдно… Я чувствую, что виновата в том, что он чуть не погиб. Он же хотел извиниться.
— Да… — опустив взгляд вниз, говорит Майк. — Это действительно несвойственно для Кристофа. Если он хотел извиниться, может… — Майк смотрит на меня. — Может и впрямь права. Может он начал менять
— Так ты поговоришь с продюсером о возможности возвращения Кристофа в списки отправляющихся на пресс-конференцию?
Майк молча кивает. Мне становился легче. Не знаю, почему, но становится легче. Как будто я решила проблему. Такую ма-аленькую, но такую значимую проблему, в которой была виновата.
— Спасибо, — благодарю я менеджера и со спокойной душой покидаю его кабинет.
На улице осень. Я прикрываю пальто и вдыхаю воздух мегаполиса. Совсем не то, что в Индонезии, но лучше, чем ничего. Тянусь к сумочке, отыскиваю телефон и набираю Кристофу.
— Да? — отвечает он так, словно ждал моего звонка.
— Я поговорила с Майком. Тебя вернут в списки. Сможешь участвовать во всех пресс-конференциях.
— Это же просто отлично! — радостно восклицает он.
— Я тоже так думаю, — улыбаюсь, поджимаю губы и смотрю под ноги.
— Спасибо… — неожиданно доносится из телефона. Даже не знаю, как на это реагировать. Стою, как дура и таращусь в никуда. — Я знаю, что сам должен был помочь тебе, но так получается, что уже в который раз помогаешь ты.
— Я… я… — мямлю в ответ.
— Проси, что хочешь, — снова шокирует он. — Мне будет противно от самого себя, если я не сделаю для тебя хоть что-то.
— Кристоф, у тебя точно всё хорошо? Может, температура? — пытаюсь отшутиться. Сама только что доказывала Майку, что Ламбер изменился, а теперь даже как-то не вериться… Ну, в смысле… не на столько же? — Или ты опять напился?
— Да-да-да. Очень смешно.
Я улыбаюсь.
— Нет, — говорит он. — У меня всё просто прекрасно. С выпивкой завязал. Особенно, после того, что пережил в коме.
— Кстати, — вдруг приходит мысль. — Ты не рассказывал, что тебе снилось. Тебе ведь что-то снилось?
— Это… это был очень странный сон. Всё, что я могу тебе сказать.
Я пытаюсь спросить как можно более аккуратно:
— Мы были женаты?
Молчит. Что же ты молчишь?
— Мы были не просто женаты. Это были лучшие два года в моей жизни. Жаль, что всё это оказалось лишь сном.
Вот так? Напрямую? Прямо без ножа режешь, Ламбер…
Глава 34
Кристоф.
За два дня, что я проторчал дома, я чуть не сошёл с ума. Твёрдо решил, что больше не возьму ни капли спиртного в рот, только вот не учёл, что без спиртного жизнь не так хороша. Один день я смог просидеть перед телевизором, но уже на второй извёлся, разгуливая из одного угла в другой
Короче.
Мне позвонила Эвелина и сказала, что Майк договорится о моём возвращении. Я чуть от радости в магазин не попёрся за выпивкой, но быстро остановился. А потом разговор перешёл в какое-то личное русло. Я поблагодарил её, пообещал сделать всё, чего она захочет, чтобы отблагодарить её за всё, и вот как-то сразу хорошо так стало на душе… Приятно, что я могу сделать что-то для человека, который не отвернулся от меня после всего, что я натворил, наговорил. Не знаю… кажется, что скоро я подамся в церковь, потому что эти изменения, происходящие со мной, слишком уж кардинальные. Но, походу, кома оставила свой отпечаток. Сильный такой отпечаток.
Сразу после разговора с Эвелиной начал искать в интернете хороших психологов. В конце концов нужно было разобраться, что вообще со мной происходит. Все эти изменения — это хорошо, но вопрос в том, какой я на самом деле. Нельзя же переть против себя, если вдруг окажется, что моё нынешнее поведение — это результат какого-нибудь грёбаного шока или типа того. Так ведь и сойти с ума не трудно. Короче, настал тот день, когда специалист был просто необходим.
Начал искать хорошего психолога…
Поиски вёл недолго — наткнувшись на первую анкету, на которой было больше всего положительных отзывов, перешёл на личный сайт, отыскал номер и набрал. На том конце сообщили, что ближайший приём возможен только через месяц. Я присвистнул и сбросил звонок.
Стабильное занятие на следующий час было найдено…
Я обзванивал одного специалиста за другим, зачастую общаясь с секретаршами, пока на звонке двадцатом вдруг не сорвался и не наорал на девушку.
— Как же вы задолбали! А если мне сейчас помощь нужна?! Что за дерьмо! Я может вот-вот сдохну! Может с крыши сброситься хочу! А у вас всё уже до следующие жизни расписано! Мне-то что с этим делать?! Вы уже двадцатый человек, которому я звоню насчёт сраной записи?! Что! Мне! Делать?!
Тишина в трубке.
Слышу, как девушка нервно сглатывает.
— Если вы хотите сброситься с крыши, попробуйте позвонить в службу спасения. Они занимаются этими вопросами.
Вот тут у меня пригорело уже не на шутку.
— Ты вообще адекватная? Или может тебе самой психолог нужен?! Может тебе вообще в псих больницу надо?! Ты вообще башкой думаешь, когда говоришь такое людям, которые хотят записать на приём к психологу?!
Затыкаюсь. Замираю. Смотрю в одну точку. Сглатываю. Понимаю, что со мной что-то не то. Понимаю, что я сорвался. Нет, до этого я не понимал. Но вот теперь до меня начинает доходить, что вернулся старый я.