Любовь в награду
Шрифт:
— Забавно, наверное, разводить птичек. Если бы у нее было хобби, она, может, перестала бы быть похожей на коршуна. И, может быть, она даже перестала бы менять свое мнение каждые двадцать минут.
Никки хохотнула.
Сет сцепил руки за головой и спросил:
— Как ты догадалась, что это будет мастерская?
— Ты же сказал, что она хотела сначала проходную и гардеробную, так что я просто мыслила логически. Кроме того... — Никки задержала на нем взгляд, — я была там сегодня.
— Ты просто проезжала мимо и посмотрела?
— Я искала тебя, — уточнила Никки.
—
— Я же этого не знала. Может, ты паркуешься за домом, чтобы его не было видно.
— Твои объяснения совсем неубедительны, Никки, — усмехнулся Сет.
— Ладно, — согласилась она. — Я хотела посмотреть, чем ты занимаешься. Из того, что мне сказала Лаура, я поняла, что ты... — Она остановилась, прикусив губу, но было уже поздно.
— ... кто-то вроде случайного рабочего.
Никки почувствовала облегчение, не услышав в его голосе ноток обиды. А почему, собственно, они должны быть? Когда это Сет Бакстер обращал внимание на то, что она о нем думает?
— Ну да. А как на самом деле называется твоя должность?
— Главный подрядчик.
— Так еще непонятнее. Что ты вообще делаешь?
— Моя компания строит дома, возводит пристройки, как в случае с Эмили Купер, переделывает гаражи под офисы, обновляет кухни, превращает заводы в склады.
— Смотри, вон он! Корабль. И номер, по которому можно получить информацию. — Никки подскочила и уронила пульт от телевизора. Они оба резко потянулись за ним через кофейный столик и стукнулись лбами. Когда они снова сели и Сет включил звук, сообщение уже кончилось и телефон исчез с экрана.
— Ты хоть что-нибудь услышал? — простонала Никки.
— Нет. Но уверен, они еще вернутся к этому. — Он снова откинулся на спинку дивана. — Как ты думаешь, у нас совсем нет ничего общего?
— Ммм?
— Ну если мы сравним наши симпатии и антипатии, может, обнаружим не только различия.
Никки поправила подушки и уселась поудобнее.
— А ты думаешь, мы похожи как две капли воды? Хорошо, давай поиграем. Какую музыку ты предпочитаешь?
— Джаз.
— А я классическую. А еду?
— Стейк. В этом мы похожи, правда?
— А вот и не угадал. Просто я нашла стейк в холодильнике. Сама я предпочитаю рыбу. Как ты избавляешься от стресса? Помимо твоих блондиночек, я имею в виду.
— Играю в большой теннис, — усмехнулся Сет.
— Слишком энергичная игра для меня. Вот долгая прогулка и ванна с пеной — другое дело. Итак, три — ноль в мою пользу. Будем продолжать?
— Только если теперь я буду задавать вопросы. Твое хобби?
— Вязание, — ответила Никки твердо.
— Удивительно, — Сет округлил глаза. — Я полюбил его с тех пор, как сидел на коленях у мамы, все эти... ммм... крючочки и петли и...
— Не думай, что я тебе поверю, — сказала Никки и запустила в него подушкой.
— Ну, хорошо. Считай, что я хочу научиться вязать, — ответил он и огрел девушку подушкой в ответ. — Ты могла бы меня научить.
— Нет. Я имею в виду... — Она запнулась. — Я имею в виду, я не собираюсь никого учить.
Сет рассмеялся.
— Ты имеешь в виду, что ты маленькая
— Да, я не профи в вязании, — согласилась Никки.
— Значит, у нас все-таки есть что-то общее, — заключил Сет. — Кажется, ты устала. Иди спать. А я подожду, может, еще раз покажут номер телефона.
В спальне Никки сняла брюки и свитер и осталась в трусиках и майке. Она убеждала себя в том, что не может переодеться в пижаму, пока Сет находится в доме. Нужно просто потеплее укутаться. Она, конечно, взяла с собой из дома пижаму, но та была совсем прозрачной. Девушка просто замерзла в ней прошлой ночью, когда Анна проснулась и ее надо было напоить и убаюкать.
Если сегодня ей придется пойти к детям, когда Сет еще не уедет... что ж, тогда он убедится, что меньше всего на свете Никки хочет его соблазнить.
Если тебе не важно, как ты выглядишь, почему ты тогда вообще думаешь об этом?
Интересно, он еще долго собирается сидеть в гостиной? Он сказал, что до тех пор, пока в эфире снова не покажут телефон. Но сколько до этого пройдет времени: несколько минут или, может быть, часов?
Никки улеглась в кровать, вспоминая, как играли мускулы Сета, когда он сидел, сцепив руки за головой и откинувшись на спинку дивана. Девушка до сих пор помнила его тепло, когда она, вскочив, нечаянно коснулась лодыжкой его колена. Вспомнила она и то, как они столкнулись лбами; и хотя сейчас ей не было больно, у нее захватило дыхание. Комната как будто поплыла перед глазами. Из последних сил Никки натянула одеяло. Удивительно, почему Лаура ни разу не говорила ей, что Сет не такой уж законченный эгоист?
Он, наверное, уже уехал домой. Может быть, ей выглянуть и посмотреть, нет ли его в гостиной? А если он там...
Никки, забудь об этом.
Она повернулась на спину и с головой укрылась одеялом.
Никки проснулась с чувством, что она пропустила что-то важное. Она очень крепко спала и не помнила, просыпались ли этой ночью близнецы. Или, может, она просто не слышала их. Девушка подошла к двери спальни и облизнула губы. Дверь была закрыта, хотя Никки помнила, что оставляла ее приоткрытой на случай, если малыши проснутся. Или это было вчера?
Могла ли она оставить дверь приоткрытой, зная, что Сет сидит в гостиной? Конечно, нет. Она могла представить себе его реакцию, если бы он увидел полуоткрытую дверь спальни. Сет бы, наверное, подумал, что она хочет, чтобы он вошел.
И не надейся, Никки!
Она услышала лепет Зака и Анны, звуки, которые уловила только сейчас. И раздавались они не из детской. Как дети выбрались из кроватки? Что они там такое вытворяют и почему так счастливы?
Никки босиком поплелась в столовую и замерла на пороге. Дети сидели на своих обеденных стульчиках. Сет, стоя около них, произнес: