Любовь старой девы
Шрифт:
Кейн Смит, бывший житель Северной Каролины, бывший летчик, бывший муж — если считать браком шесть несчастных месяцев семейного пекла, проведенных с пышной рыжеволосой правоведшей, — только что увидел опубликованной свою третью тайну. Первая неожиданно выдержала три переиздания и добралась до середины списка бестселлеров. Вторая стала хитом, возглавила список бестселлеров и продержалась на вершине пять недель. И Кейн имел все основания верить, что третий роман в скором времени повторит путь предыдущих.
Попав на авиабазу Сеймур-Джонсон, с первых же дней Кейн
Тогда-то он и услышал эту проклятую песню и позвонил Чарли. И вот он здесь, стоит в предутренние часы, уставившись на странную женщину, вернее, на то, чем кончается ее спина, и картина эта вызывает в нем смешанные чувства — удивления, любопытства и неожиданного, не говоря уже о неуместности, взрыва полового возбуждения.
Что завязано у нее на правой лодыжке? Не кусок ли веревки?
Не замечая мужчину, который таращил глаза на ее зад, Рори выписывала по полу щеткой аккуратные полукружия. Впереди еще тринадцать дней свободы, даже чуть больше. Она вздохнула и опять оперлась лбом на скрещенные запястья. А через четыре недели в школе начнутся занятия, и она будет учить полный класс ребят, которые знали ее как мисс Хаббард, а теперь начнут называть миссис Бэнкс. И вдруг эта перемена приобрела раблезианские размеры.
Хотя вот уже несколько недель, с тех пор как она согласилась выйти замуж за Чарлза, любая мелочь вдруг приобретала раблезианские размеры. Каждая маленькая кротовая кочка рисовалась ей Эверестом. Она обгрызла ногти чуть ли не до основания, она по уши напичкала себя кофеином, ее мозги то лихорадочно, как белка в колесе, работали, то полностью отказывались что-либо воспринимать. Как это не похоже на нее! Рори в семье всегда считалась самой рассудительной.
И этим еще не все сказано, с очередным вздохом подумала она.
Рори лежала без сна, ее мучили заботы. Что делать с бельем, помеченным ее именем? Платить или не платить арендную плату за следующий месяц? Ведь она проживет здесь всего две недели. Нагрянет или нет на свадьбу вся ее семья? Ясно, что они доведут Чарлза до белого каления. И когда она наконец поняла, что ей не уснуть, то решила пойти вымыть террасу. Пусть это, может быть, не самое разумное решение, принятое в середине ночи. Но по крайней мере решение. Что уже само по себе приятно.
Но, отскоблив едва ли половину террасы, она готова была уже бросить свою затею. Колени горели. Руки ныли. Дурацкая выдумка — мыть пол в середине ночи, и если Чарлз узнает об этом, он придет в ужас!
Зато теперь она так устала, что могла бы заснуть.
— А что, если отложить свадьбу? Такое ощущение, будто она надвигается на тебя, как несущийся поезд в узком туннеле, — пробормотала она. — Заткнись, слабодушная!
Рори в сердцах шлепнула щеткой об пол, разбрызгивая мыльную пену, и с остервенением принялась драить место перед половиком, где от постоянной ходьбы совсем стерлась краска.
Движения ее замедлились. Обязана ли она по закону снова покрасить пол, прежде чем съедет? Чье это дело, хозяина или съемщика?
Надо бы разыскать контракт и еще раз перечитать его.
С другой стороны, меньше чем через две недели она сама станет миссис Хозяйкой, так что какое это имеет значение?
Вспотевшая, с натертыми коленями, Рори разулыбалась. Чарлз такой педант. Это одна из самых успокаивающих его черт. Он симпатичный, он красивый, но самое лучшее в нем — крепкая надежность. Фактически к его трем именам надо добавить еще одно — благопристойность. Никогда и никто на свете не застанет Чарлза Бэнкса лежащим, к примеру, в солнечный летний полдень на траве среди кустов, почти рядом с тротуаром, и только потому, что он любит именно с этой точки разглядывать колокола на башне.
А у отца было полно таких причуд, запросто мог сотворить что-то в этом духе. Последний раз он учудил, когда навещал ее в колледже. А она вся сжалась и делала вид, будто не имеет к нему отношения.
Но в то же время другая часть Рори — она нехотя признавала ее существование и обычно скрывала ее и держала взаперти — считала, что очень забавно смотреть на мир с какой-нибудь необычной точки зрения! Вроде того, как смотришь на потолок и делаешь вид, будто это пол, и мысленно передвигаешь по нему мебель.
Она опять вздохнула, отползла назад и стала медленно перемещаться со щеткой и тряпкой к краю террасы. Сначала она вымыла ту часть, возле которой качели, и противоположную, возле которой глициния грозила захватить водосточную канаву, — ох, Бог мой, она же твердо обещала Чарлзу подрезать глицинию, чтобы кусты перестали цвести! Правда, она терпеть не может обрезать кусты. Это так жестоко. И кроме того, глициния создает своеобразный зеленый и такой уютный барьер между ее террасой и его домом.
Первое, что она утром сделает, поклялась себе Рори, отмывая ступеньки, — это попытается найти колокольчики, которые повесит в гараже, когда переедет.
Ну вот, терраса домыта. Она оставила небольшой квадрат перед дверью напоследок, чтобы войти в дом, не наследив на вымытом полу, и…
— Ох, идиотка, — пробормотала Рори, бросая щетку в ведро. Она мыла террасу, уходя от двери, а не приближаясь к ней! Неужели нельзя закончить ни одно богоугодное дело, чтобы чего-нибудь не напутать?