Любовь старой девы
Шрифт:
— Да. Хорошо. Договорились, — устало произнесла она. — Я буду готова.
К семи двадцати пяти Рори надела батистовое платье с бело-розовым рисунком, обтягивавшее талию и закрывавшее шею, и закрутила волосы в аккуратный валик на затылке. Потом чуть-чуть прыснула на себя любимыми легкими духами и достала свои драгоценности: гранатовые серьги, унаследованные от бабушки, и скромное брильянтовое кольцо от Тиффани, которое подарил Чарлз при обручении.
Но готова ли она? Рори была настолько не готова, что это даже
Она и вправду собиралась на этой неделе побывать у своего гинеколога, но утратила всякую решимость. Если бы только она и Чарлз могли поговорить о личных делах по-настоящему искренне, она бы сказала ему правду, и они вместе как-нибудь сняли бы эту неловкость.
«Чарлз, дорогой, — уже сколько раз мысленно обращалась она к нему, — так случилось, что я еще девственница, и чем старше становлюсь, тем больше из-за этого нервничаю… понимаешь? Может, мне лучше пойти к доктору Моллету и сделать крошечную операцию, так, чтобы нам не пришлось тревожиться из-за боли, крови и всяких неприятных ощущений?»
Повертев на пальце кольцо, Рори вздохнула. Уже в сотый раз она задавала себе вопрос, какого дьявола она не может решиться на то, что рано или поздно делают большинство женщин? И значительно раньше, чем в тридцать лет! Устраивают себе спокойную, ни к чему не обязывающую любовную связь.
И не потому, что у нее не было возможности. Тот футболист, с которым она встречалась в первую неделю, как приехала в колледж, до чертиков напугал ее. Сейчас она почти жалела, что не уступила его домогательствам. По крайней мере, теперь бы не страдала от дурацкого страха.
Не говоря уже о неприличных снах, которые она видела последнее время, и снился ей совсем не Чарлз!
Когда две пары приехали в клуб, ежемесячный обед с танцами был в полном разгаре. Уровень шума свидетельствовал о том, что бар открыли еще в полдень. Маделин Бэнкс отклонила предложение присоединиться к ним, заявив, что ей надо написать письма. Эва и Рори оставили мужчин и направились в дамскую комнату. Там Эва чуть поправила свой безукоризненный макияж и предложила пудру Рори.
— Она очень плотная. Наверно, даже может закрыть ваши веснушки.
— Спасибо, я уже только что пудрила их.
Их глаза встретились в зеркале, и Рори насторожилась, прочитав вопрос во взгляде спутницы.
— Давно вы знаете Чарлза?
— Ох, уже несколько лет. Мы встретились, когда я приехала сюда из маленького городка рядом с Лексингтоном, штат Кентукки. Учительствовать. В школе.
— А как насчет Кейна?
— Что насчет Кейна?
— Вы с ним вроде бы хорошо понимаете друг друга.
Верное наблюдение, а ведь Эва сделала вывод всего за тридцать пять минут. Она же видела нас вместе, только когда мы ехали в клуб, подумала Рори.
— Мы знаем друг друга всего несколько дней. Он кажется… приятным.
Эва распылила струю
— Приятным? — повторила она. — Дорогая, приятными бывают цветы. Могут быть приятными сладости. Кейн Смит совершенно восхитителен! Не представляю, почему он у меня почти не сохранился в памяти. Но тогда, в то время, я была настоящим снобом. Смиты в соседнем коттедже занимали довольно низкое положение, чтобы мне их замечать.
Эва усмехнулась, а Рори, непонятно по какой причине, стала ей чуть больше симпатизировать.
— По-моему, пора вернуться к мужчинам. — Рори не хотелось обсуждать Кейна Смита с кем-либо, а тем более с особой, которая находит его… восхитительным.
О да, он, несомненно, восхитительный. Катастрофически восхитительный!
Они пообедали, и пять минут спустя после того, как убрали со стола и подали еще одну бутылку вина, Рори уже не могла бы назвать ни единого блюда из того, что ела. Ее разум, будто стрекоза над водой, скользил над списками дел, которые она должна закончить, чтобы быть готовой отказаться от своего имени, своей личности, своего дома и своего тела.
Господи, почему она надела платье с высоким воротничком? В такую душную ночь даже двойного слоя тонкого батиста слишком много!
Неожиданно загремел гром, и Рори вздрогнула.
— Дорогая, ты хорошо себя чувствуешь? — спросил Чарлз.
— Прекрасно. Удивительно! — Она улыбнулась ему, стараясь не видеть Эву, склонившуюся к Кейну и положившую руку на рукав его полотняного пиджака цвета бронзы.
— Не может быть! — воскликнула Эва. — Кейн, это в самом деле ты? Или нет? Почему мне никто не сказал?
— Не сказал что? О чем ты говоришь? — Чарлз с раздраженным видом повернулся к сестре.
— Брат, ты знаешь, что наш Кейн — знаменитый писатель Кейн Смит?
Рори перевела взгляд с Эвы на Кейна, потом на Чарлза и снова на Кейна. Он выглядел недовольным.
— Если, Эва, у тебя больше нет вопросов, почему бы нам не потанцевать? — проворчал он.
Рори проследила взглядом, как они обходили круглые столы, пробираясь туда, где уже танцевали несколько десятков других пар.
— Я что-то пропустила? — спросила она.
— Ничего важного, моя дорогая. Ты достаточно хорошо себя чувствуешь, чтобы потанцевать?
Теперь наступила очередь Рори быть раздраженной.
— Повторяю, Чарлз, со мной все в порядке!
Через два танца они поменялись партнерами. Рори не сомневалась: инициативу проявила не Эва.
Кейн вел ее в танце, тесно прижав к себе. Оба молчали. Рори была поглощена тем, что старалась приспособить к его шагам свои. Но после нескольких минут легкого давления его руки на спину ее бросило в жар, и Рори чуть ли не припала к его груди, лишь бы избежать этого прикосновения.