Любовь сильнее Тьмы
Шрифт:
А вот тут Арименэль снова не выдержала. Она решительно шагнула из толпы.
— Нет!
Мэлнилитон не успел остановить сестру, и сейчас внимание эльфов и Кольценосца было приковано к девушке.
— А ты хочешь, чтобы мы отпустили тебя, и ты снова стал разрушать города? Убивать эльфов и людей? Погружать в мир во Тьму? Нееет, тебе это не удасться. Мы не позволим тебе этого, — эльфийка говорила негромко, но её было слышно всем в зале. И сейчас все эльдар с удивлением и уважанием смотрели на девушку, которая решилась ответить назгулу. А Арименэль не обращала
— Арименэль, не надо! — до эльфийки донёсся голос Владыки Элронда, и она молча вернулась обратно, теперь уже не отводя взгляда от назгула.
А он тоже смотрел на неё, и Арименэль показалось, что в его глазах мелькнула тень боли.
— Почему ты так считаешь? Да, я назгул, но мне кажется, что ты преувеличиваешь, — с ней Моргомир говорил уже не так. Его голос был тихий и, в нём была горечь и печаль, когда как с Элрондом Кольценосец разговаривал громко и смело.- Кстати… тебя Арименэль зовут? Красивое имя.
Назгул снова повернулся к Владыке, оставив эльфийку в полном недоумении.
— Ну и зачем ты это сделала? — послышался рассерженный голос Мэлнилитона, который смотрел на сестру со смесью недовольства и беспокойства.- Что ты делаешь?!
Арименэль опустила глаза и задумалась. А ведь и правда, почему? Да, он враг, но ведь Элронд или хотя бы Глорфиндейл не срываются и не кричат. А она… А вообще, какое ей дело до этого назгула? Она обыкновенная эльфийка, которая тихо-мирно живёт в Ривенделле. Действительно, какое ей дело до Девятого Кольценосца?..
Перед глазами вновь предстало лицо Моргомира. И как назгул, которого так «любят» в Средиземье, может выглядеть как обычный человек? И глаза у него не чёрные даже, а светло-карие. Впрочем, о чём она думает?
Девушка сердито тряхнула головой, прогоняя лишние мысли.
— Но это же назгул! Ты представляшь, что…
— Представляю, — Мэлнилитон строго посмотрел на Арименэль, совсем как старший брат на провинившуюся младшую сестрёнку, — только вот прошло не более часа, а вы с ним уже два раза поругались. Пойми, — продолжил он более мягким тоном, — я прекрасно знаю, что ты чувствуешь, ведь это действительно слуга Саурона. Но всё-таки, просто так ругаться не стоит.
Девушка под укоризненным взглядом брата мигом успокоилась.
— Да. Пожалуй, ты прав, — произнесла она, смотря куда-то в сторону, — мне нужно быть поспокойнее, — тут эльфийка чуть улыбнулась, — только вот спокойной и важной эллет я никогда не стану, и не надейся!
Мэлнилитон едва сдержал смех, очевидно, представив сестру «важной и величественной эллет».
— Арименэль, ну не смеши меня! Чтобы ты такой стала? Да ты в детстве как и была весёлой девчонкой, так и осталась!
— Ой-ой-ой, великий воин нашёлся тут! — эльфийка тоже решила поддразнить брата.— Ты только вспомни, как ты испугался, когда леди Галадриэль впервые мысленно с тобой заговорила!
Мэлнилитон смутился и покраснел. Видимо, ему не доставляет особого удовольствия вспоминать этот случай.
— Арименэль, это случилось больше
Девушка тихо рассмеялась.
— Ага, зато ты так кричал, весь Карас-Галадон слышал. А ещё ты…
— Арименэль!
— Всё, молчу.
Мэлнилитон невольно улыбнулся, а Арименэль сделала совершенно невиновный вид, и лишь в её добрых чёрных глазах продолжали сверкать задорные искорки.
—…Итак, Моргомир, ты всё понял? — часть речи Мэлнилитон и его сестра пропустили и поэтому стали прислушиваться к словам Элронда.
Моргомир немного мрачно улыбнулся.
— Понял всё я, понял.
— Ну вот, Арименэль, теперь что делать? Лично я ничего не понял. Что вообще случилось?
— А я что? А я ничего! — Арименэль весело улыбалась.
Между тем эльфы увели куда-то назгула, и эльдар постепенно начали расходиться по своим делам. Глорфиндейл, о чём-то напряжённо размышляя, ушёл, Арвен подошла к своему отцу и начала тихо с ним разговаривать. Кэльдар приблизился к Мэлнилитону и Арименэль. И хотя эльф выглядел очень усталым, при виде сестры он чуть улыбнулся.
— Кэльдар, а… а что с назгулом? — Арименэль поначалу и сама не поняла, зачем она задала этот вопрос, но потом решила, что ничего такого в этом нет. Она живёт в Ривенделле, так что обязана знать.
— А, — её брат только отмахнулся, — у нас тут пока в темнице посидит. Что делать с ним, не представляю… Ладно, пойдём, сестрёнка.
— Угу…- эльфийка почти не обратила внимание на слова Кэльдара, а честно говоря, вообще не слышала.
Он. Назгул. И что она всё время о нём думает? Арименэль не понимала этого, и это немного сердило эльфийку. Он, он, враг, Кольценосец, всё не выходил из её мыслей! Вот раньше всё было хорошо. А сегодня… сегодня началось что-то странное. Ну уж нет, жила она раньше почти две тысячи лет без этого назгула и дальше проживёт!
Но всё равно. Всё равно что-то не так. Надо всё выяснить.
Не говоря своей цели Кэльдару и Мэлнилитону, эльфийке удалось узнать, где сидит назгул, а потом, всё также ничего не раскрывая, ушла.
Девушка очень хорошо знала Ривенделл, поэтому она легко нашла дорогу к старой тюрьме. В ней так-то никто и не был, но сейчас у входа стояло несколько стражников-эльфов.
Арименэль смело подошла к ним и, поглядев им прямо в глаза, попросила:
— Пропустите меня, пожалуйста.
Эльдар с сомнением переглянулись и один из них, очевидно главный, осторожно возразил:
— Простите, но зачем это вам? Зачем юной эллет нужно идти к назгулу? Вы уж извините, леди, но мы…
— Пропустите. Я ненадолго.- Арименэль судорожно размышляла, как бы уговорить стражу. Ей очень нужно было встретится с назгулом, хотя она сама не до конца осознавала, зачем.- Я быстро.
— Простите, но Глорфиндейл приказал никого не пускать.
Девушка нахмурилась. Что же сказать в ответ?
— А… а ведь тут эльфийская магия… И мы в Ривенделле, тут не случится ничего плохого. Всё хорошо. Пропустите.