Любовь с приправами
Шрифт:
Она была уже там, сидела на самом выгодном месте: с этого столика был виден и весь зал, и вход. Почему-то мы оба не любим сидеть ко входу спиной и обычно наперегонки занимаем место самой удобной дислокации. Но она оказалась хитрее и пришла чуть раньше. И меня она заметила чуть раньше. Улыбнулась.
У меня перехватило дыхание. Женщина моей мечты сидела в глубине ресторанного зала вся такая красивая, ослепительная
Это было именно в 19.00. Музыканты здесь начинают с 21.00.
– Траххх! – грохот выстрела разрубил расслабленную дремоту ресторана.
Я застыл на входе. Она повернула голову чуть вправо. Я посмотрел туда же.
Тучный мужчина валился на длинный стол, за которым сидело около пятнадцати человек. Головы у мужчины уже почти не было, а правая рука, согнутая в локте, продолжала держать бокал с шампанским, левая – микрофон. Микрофон, в который он только что говорил…. Через мгновение эта замершая картина рухнула. Учитывая его гигантский вес, стол со снедью просто подскочил, тарелки и фужеры взлетели праздничным салютом. Всё завертелось в скоростном движении. Мужчина падает, дамы визжат, мужской голос вторит крепкое словцо, посетители ресторана вскакивают со своих мест, а кто-то наоборот, падает на пол и закрывает голову руками. Официанты застыли со своими полотенцами через руку и блокнотиками, будто изваяния. Общий шум тут же сменился общей тишиной растерянности.
Я понял, что больше выстрелов не будет и громко, твёрдо сказал:
– Спокойно! Всем оставаться на своих местах! Сейчас сюда прибудет наряд полиции, опасности больше нет!
Я прошёл к ней.
– Это тебе, дорогая, – протянул ей цветы. Перехватил протянутую руку и поцеловал её.
Изумлённые взоры всего ресторана были устремлены теперь на нас.
Она мило улыбнулась и обняла букет, ткнувшись лицом в его аромат и нежность красных лепестков.
Я, продолжая стоять у стола, достал свой телефон, привычно ткнув в экран, нашёл номер дежурного, представился, продиктовал. «Ресторан «Посейдон» – труп. Мужчина. Я слышал выстрел или взрыв. Свидетелей много, так что – давайте группу на выезд в полном составе».
– Мажордом?! – вопросительно обратился я к группе людей в белых фартуках и чёрных смокингах. Кажется, весь персонал вывалил из подсобных помещений.
– Метрдотель, – тихо подсказала мне Туличка.
– Метрдотель, проследите, чтобы никто не покидал здания, – громко повторил я в эту достаточно большую толпу, из которой увидел утвердительный кивок невысокого, но осанистого мужчины с сединой.
– Все по рабочим местам! – скомандовал он персоналу. – Мы пока закрыты, но расходиться нельзя.
Вышколенный персонал тут же «растворился» в дверях, ведущих в святая святых заведения. Остался только сам метрдотель и охранник с жёлтой надписью «Баярд» на чёрной форменной куртке.
– Скопируйте, пожалуйста, все сегодняшние записи с камер, – обратился я к охраннику, а метрдотеля попросил принести список сотрудников ресторана. Он дважды кивнул.
– Уважаемые гости! – мэтр обратился
Зал ответил невнятным гулом.
– Все ваши заказы аннулированы. Всё, что у вас на столах – за счёт заведения! Можете спокойно кушать!
Похоже, последнюю фразу он произнёс зря.
В двух местах зала посетители откликнулись… характерными звуками рвоты. Несколько дам в вечерних туалетах, зажимая себе рты, ринулись в дамскую комнату. В мужскую прошли трое мужчин. Потом за ними пробежал ещё один.
Я, наконец-то, сел за наш столик.
– Стреляли, похоже, вон из-за того занавеса, – кивнула вглубь ресторана Туличка.
Там была небольшая вип-комната, зашторенная от основного зала по-посейдоновски гирляндами сетей. Эту оригинальную портьеру можно было чуть сдвинуть и выйти на общий танцпол, но вход туда был и с внутренней стороны помещения, чтобы важные посетители не сталкивались с остальной публикой.
– Этот убитый, толстенный мужик лет 50-ти с хвостиком, – продолжала моя спутница (или я – её?). – Он встал, чтобы произнести тост. Похоже, это корпоративная вечеринка, и он там был самым главным. И, похоже, – иностранец. Говорил с акцентом. Только он произнёс: «В этот радостный день…», как прогремел выстрел. Я смотрела на тебя, но краем глаза заметила, что голова его разлетелась, как спелый арбуз….
У меня зазвонил телефон.
– Да!? – прервал её рассказ. – Есть возглавить расследование. Так точно.
Трубка дала отбой.
– Вот, теперь могу официально приступить к осмотру места преступления, – пояснил я суть разговора. – Назначен возглавить расследование.
В это время она невозмутимо попивала своё пиво и, постучав маленькой ложечкой по макушке яйца, покоившегося в посеребрённой подставке, срезала её ножом. Чуть подсолила. Ложечкой же зачерпнула содержимое.
Я проглотил слюну.
Но, получив распоряжение работать, уже не мог себе позволить даже пива. Тем более, что и опергруппа уже подъехала. Ребята деловито преступили к штатным процедурам фиксации места преступления.
Подойдя к ним, поздоровался. Всё внимание экспертов поначалу занял труп. Фотографии, отпечатки пальцев, проверка карманов…. Описание ранения.
– Ну, что, убитый – Альбано Писано, генеральный директор итальянской фирмы по производству солнечных батарей. Филиалу его предприятия в России исполнилось сегодня пять лет, – откуда-то сбоку проговорил капитан Морозов.– Сейчас опросим всех присутствующих.
Он протянул мне визитную карточку убитого: «Albano Pisano. Direttore Generale. Dei pannelli solari D'Italia». В углу – логотип фирмы: апельсиновое дерево и коса на щите герба.
– Очень важно зафиксировать: кто, где находился в момент выстрела, – проинструктировал я его и направился в комнату для особо важных персон, откуда, предположительно, прогремел выстрел.
Откинув довольно тяжёлый занавес из сетей, я остолбенел. Посреди просторного обеденного стола спокойно лежал настоящий старинный… мушкет. Такой, какой я видел только на картинках и в исторических фильмах. Но это явно был мушкет: длинный гранёный ствол из толстого металла, хищная стальная дужка кремниевого ударного механизма, деревянный приклад, потемневший от времени.