Любовь с экстримом
Шрифт:
— Я принес известие от милой Эммы. Хорошая новость: она нашла шторы, которые тебе нужны. — Шутливо нахмурив брови, он продолжил: — Есть и плохая новость: в «Перьях» закончились лимонные пироги. Так что тебе придется довольствоваться шоколадными сдобными булочками.
— Хм… могла бы и предупредить меня. Как я могу вешать картины, подшивать шторы или печатать, не поев лимонного пирога?
Подняв глаза, Лулу заметила, что пристально Кайл рассматривает ее голову с левой стороны, где волосы едва закрывали ухо.
Он догадался.
Улыбнувшись, она приподняла концы передника и сделала реверанс:
— Ах,
— У тебя всегда были проблемы со слухом? — Кайл озабоченно смотрел на нее.
Лулу долго молчала, давая понять, что нечасто говорит об этом, затем улыбнулась:
— Думаю, ты удивишься, узнав, что я была в Африке. Когда мне исполнилось шестнадцать лет, мы с папой на каникулах поехали навестить маму. Ей удалось выкроить время, пока она была на какой-то конференции, и мы отлично провели время на побережье. — Опустив голову, Лулу принялась распаковывать диктофон Кайла. — Домой я привезла забавный сувенир. Во всяком случае, именно так его назвали в лондонской клинике тропических болезней. Энцефалит, менингит? Они так и не выяснили, что это было. Но меня пичкали всеми антибиотиками, какие только могли найти, включая и экспериментальные. Мозг и все органы не повреждены, но ухо не слышит. В конце концов, меня можно назвать везунчиком.
Кайл присвистнул и покачал головой:
— Должен сказать, тебе очень и очень повезло. Твои родители явно были в ужасе.
Лулу развернула аппетитные шоколадные булочки и тихо ответила:
— Я не понимала, что происходит. Но Эмма говорит, что мой папа был в истерике. Он написал маме письмо и попросил ее приехать домой. Он никогда не делал этого прежде. Ситуация была серьезной.
— Рут приезжала?
Лулу покачала головой:
— Не было смысла. К тому времени, когда она получила письмо, я уже выздоравливала. Примерно через четыре дня она позвонила из ближайшего крупного города. Не знаю, что она сказала папе, но с тех пор я ни разу не проводила каникулы столь необычно. — Она протянула Кайлу булочку: — Надеюсь, ты рискнешь отведать высококалорийной пищи?
Надкусив шоколадную глазурь, он попытался вернуть ее к прежней теме:
— М-м-м, вкусно. Если мне не изменяет память, мы говорили о твоих проблемах со слухом. Это создает тебе проблемы?
Рассмеявшись, она покачала головой:
— Ты не захочешь слушать эту скукотищу. И у тебя слишком много дел, чтобы тратить на нее время.
Он поднял руку:
— Наоборот. Я действительно хочу знать. Работа подождет несколько минут. Прошу тебя, расскажи.
Лулу еще несколько секунд перетасовывала бумаги на столе, затем заговорила — тихо, спокойно и неторопливо:
— Ладно. Начну с вопроса. Взбираясь на гору, ты когда-нибудь останавливался на полпути и прислушивался? Восхищался тем, что слышишь только звуки природы: ветра, собственного дыхания? Ни самолетов, ни автомобилей, ни радио, ни чего-то другого из современного мира.
Кайл кивнул, не желая нарушать хрупкую нить понимания, связывающую их:
— Это
Лулу передвинула папки, лежащие перед ней.
— Вот этого звука тишины я и не слышу. Меня, конечно же показывали специалистам по всей стране, предлагали последние модели цифровых слуховых аппаратов. Но никто так и не смог определить, что вызывает у меня время от времени звон в ушах и как его остановить. Так что я научилась приспосабливаться. Но вероятно, никогда больше не услышу звука тишины. — Наклонив голову набок, она одарила его такой улыбкой, от которой у него дрогнуло сердце. — Правое ухо у меня в порядке, я по-прежнему слышу им пение птиц, шум океана и звонок телефона. Мне нравится слушать музыку. Если я прислушиваюсь и не боюсь привлечь этим к себе внимание, то понимаю почти все из того, что говорят окружающие. Даже если говорят одновременно два человека. — Она отвернулась и посмотрела в высокое окно на простирающиеся за деревьями поля. — Я могла бы жаловаться, но лишь сильнее навредила бы себе. Я почти смирилась.
Кайл приподнялся со стула, и в этот момент Лулу резко повернулась к нему и чуть не потеряла равновесие. Он обхватил ее за талию, невольно опять опустился на стул, Лулу оказалась у него на коленях.
Лулу снова сглупила, посмотрев в его лицо. Она утонула в бездонных озерах его глаз, которые манили ее так неодолимо, что сопротивляться было бесполезно. Теперь его голова и шея были в нескольких сантиметрах от ее лица. Она прижималась грудью к тонкой ткани его голубой рубашки, чувствуя, как ее охватывает истома от близости их тел.
— Я думаю, мы сами делаем свою судьбу… — Кайл пытался произнести нечто разумное, но потерпел неудачу.
Лулу нетерпеливо прижалась к нему крепче, будто невидимая сила влекла их друг к другу.
— Судьбу? — прошептала она.
— Победа любит смелых. Готова рискнуть, Лулу?
— Только вместе с тобой… — ответила она, и все мысли улетучились из ее головы, когда Кайл запустил пальцы в ее волосы, наклонил голову и сначала мягко, затем настойчиво и страстно припал к ее губам.
Глава 9
Поддавшись чувству, Лулу забыла о намерении сопротивляться чарам Кайла. Закрыв глаза, она погрузилась в мир головокружительных ощущений.
Ей хотелось, чтобы Земля прекратила движение, а время остановилось.
Закрыв глаза, она упивалась жаром его губ, вдыхая пряный аромат кофе, шоколадных булочек и мускусного лосьона после бритья. Она ощущала, как он целует ее все откровеннее, его грудь вздымалась от учащенного дыхания.
— Итак, вот мы и рискуем, — прошептал он, и его рука скользнула ей под футболку.
— Ой! Похоже, что я не вовремя со своими шторами.
Открыв глаза, Лулу увидела одетую в пальто Эмму, повернувшуюся к ним спиной. Быстрым движением она отстранилась от Кайла, пригладила передник и подобрала волосы, которым волшебным образом оказались распущенными.
— Я… хм… мне нужно закончить картину. Это подарок для твоей матери, — пробормотала Лулу и махнула рукой в сторону прихожей. — Картина… там, в студии.
Кайл кивнул:
— Отличная идея. Мне тоже нужно посмотреть. Фотографии. Да, фотографии. Встретимся позже. Правильно, позже.