Любовь приходит в черном
Шрифт:
Пробирались к нему обходными путями, петляли темными дворами. Пистолет оттягивал куртку, толкал в грудь, постоянно о себе напоминая. Марина молила бога, чтобы не пришлось им пользоваться.
Наконец остановились возле распахнутых жестяных ворот с рекламой застройщика, и Марина сильнее сжала ладонь Артура. Луну заволокли тучи, и не было видно ни сатира, ни гипсовой девушки, льющей воду ему в рот. Медный флюгер поскрипывал на ветру.
Сначала Марине подумалось, что в замке никого нет, но, вглядевшись во мрак, она заметила припаркованный у забора внедорожник, указала
— Похоже, подмоги еще нет. Пока нам везет.
— Давай подождем еще немного, чтоб убедиться.
Похоже, Главный действительно был тут один. Артур шепнул:
— Ровно через пять минут ты зовешь его и просишь обменять себя на заложницу. Я захожу с тыла и убираю его.
Марина кивнула, посмотрела на часы, но ничего не увидела, тогда принялась считать до трехсот. Когда Артур растаял во мраке, она ощутила себя беспомощной, будто голой, отогнала противное чувство.
Когда счет перевалил за двести, Марина поймала себя на том, что пытается растянуть время, отсрочить встречу с Главным. Нет, нельзя трусить.
Двести девяносто семь… восемь… девять… Мамочки!
Зажмурившись, она шагнула во двор, на раскрошившийся асфальт. Глаза привыкли к темноте, и Марина двинулась к порогу, увенчанному колоннами. Голос Главного остановил ее:
— Стоять! Стой, ни с места.
Ну вот и все. Марина подняла руки и прохрипела:
— Отпусти заложницу. Я пришла, зачем тебе она, простой человек… Татьяна, ты цела?
Ответа не последовало. Главный тоже молчал, и невозможно было понять, где он прятался. Воображение нарисовало Артура, крадущегося с другой стороны здания. Наверняка он изучил замок и знает потайные ходы. Осталось заболтать Главного, чтобы Артур нашел его по голосу и прикончил.
Марина двинулась к порогу, одну руку опустив вдоль тела, вторую прижимая к груди. Ну же, говори, не молчи!
Минуты тянулись непозволительно медленно. Кровь стучала в висках. Вроде на втором этаже шуршал Главный. Марина рассчитывала, что он или ударит ее ментально, или попытается пристрелить. Почему он бездействует? Знает, что она не одна, как минимум с Артуром, пытается его выманить? Или тянет время, потому что вот-вот появятся эдемские прихвостни?
— Тебе велено стоять на месте! — крикнул он.
Замедляясь, Марина спросила:
— А то что?
По идее Артур уже должен сориентироваться и найти Главного. Марина напрягла слух, но, кроме скрипа петель и свиста ветра, ничего не услышала. Татьяна, похоже, была без сознания. Только бы он не убил ее!
Вспышка. Выстрел. Крик. Черт побери! Главный вооружен?
Марина рванула ко входу, влетела в темную прихожую, с грохотом растянулась, споткнувшись о поваленную балку. Темень была, глаз выколи. Ощупью она начала подниматься по ступенькам на второй этаж, благо, что они мраморные и не скрипят.
Руки помимо воли скользнули за пазуху, Марина вытащила пистолет, сняла с предохранителя и подняла вверх, чтобы ненароком не выстрелить в Артура. Оледеневший непослушный палец норовил соскользнуть со спускового крючка, спина взмокла.
Осталось
— Не ожидал, ренегат? Думал, эдемцы ничему не обучают своих преданных сотрудников?
Что там происходит? План Артура, похоже, провалился. Марина на цыпочках взбежала на второй этаж и замерла в коридоре, куда просачивался свет далеких прожекторов и освещал человеческие фигуры. Артур стоял на полу на четвереньках и тряс головой. Главный возвышался над ним, есть ли у него пистолет, Марина не видела. Наверное, есть.
Помня уроки Инны, она взяла пистолет двумя руками, навела ствол на Главного и без тени сомнений нажала на спусковой крючок.
Все происходило, как во сне: грохнул выстрел. Толкнуло отдачей. Главный пошатнулся и начал заваливаться вбок, его палец свело судорогой — пистолет выстрелил еще раз, но Артур откатился к стене, включил фонарик.
Марина качнулась, оперлась о дверной косяк, уронила пистолет и закрыла лицо руками. Что происходило дальше, она помнила урывками.
Свет в лицо. Бледный Артур трясет за плечи, обнимает. Как хорошо. Главное — тепло.
Следующий кадр: связанная Татьяна без сознания. Потом она уже на ногах, висит на шее, целует в щеку, благодарит.
Затем — много света. Оливия и Юля Тикус, похожая на ее дочь. Едва стоящий на ногах Ян…
Стоило ему прикоснуться к Марине, как мир будто перевернулся, она помотала головой и прижалась к нему:
— Я человека убила…
Артур, открывающий черный кожаный ящик, где хранился небольшой прибор, очевидно, тот самый ключ, сказал, не оборачиваясь:
— Не убила, а ранила. Я его потом прикончил. Представляете, у него была мощнейшая защита от ментальных воздействий, меня отдачей чуть не вырубило. Если бы не Марина, план сорвался бы.
Блекло улыбнувшись, Марина посмотрела на часы: было без пяти семь. У них получилось! Подмога не успела, они спасены и впереди — целая жизнь! Она повернулась к Яну, заглянула в его синие глаза, отражавшие свет разложенных на полу и развешанных вдоль стены фонариков. Не сдержавшись, он чмокнул Марину в нос, а потом кивнул ей за спину и проговорил завороженно:
— Посмотри туда…
Из небольшого квадратного ящика тянулись две молнии, сходящиеся в середине фосфоресцирующего облака тумана, зависшего в коридоре, с каждым мгновением туман сиял все ярче. Вскоре он стал напоминать светящуюся паутину. Пара минут, и ткань пространства лопнула, выгнулась, как выгибает алюминиевые лепестки тонкая жесть после сильного удара.
В пробоине между мирами синело море, ворочало пенные волны. Тянуло солью, летом и счастьем.
— У нас мало времени, — напомнил Артур. — Мне нужно еще остаться здесь и запечатать портал. Идите.
Ян повел Марину к разрыву между мирами, за которым сияло летнее солнце.
Ладонь Марины лежала в руке Яна, он поглаживал ее большим пальцем и едва заметно улыбался. Мир свернулся клубком у ног единственного человека, замурчал прибоем. И ничего больше не надо, пусть прошлое засыплет песок, как он засыпает следы на берегу.