Любовь не купишь
Шрифт:
– Его лавка действительно великолепна. Право же, Кристиана, тебе следовало поехать с нами. Он привозит шелка из Италии и даже из самой Индии. У него есть и портные. Дамы, делающие у него покупки, дорожат им и ни на кого не променяют. Леди Агнес говорит, что серебристо-белый стиль леди Элизабет – это его идея. Странно, что ты раньше никогда не слышала о нем, если Элизабет – одна из его клиенток.
Год назад леди Элизабет, вдова, в течение нескольких месяцев находилась в близких отношениях с Морваном. Она была старше его лет на десять,
Уже два года Элизабет выделялась среди других своим особым стилем, подчеркивающим ее редкую красоту. Она одевалась только в белые и серебристо-серые тона. Даже ее бриллианты были в серебряной оправе.
– Изабель убеждена, что он заставит тебя работать на него, – хихикнула Джоан. – Идония говорит, что у богатых торговцев жены не работают. Но Изабель видела прислуживающих в лавках женщин и думает, что тебе это тоже грозит.
Святые угодники, да Морван скорее убьет ее, чем допустит такое!
– Твой ход, Джоан, – сказала она, решив, что пора прекращать этот разговор.
Вскоре в комнату вошел паж.
– Миледи, ваш муж в зале и требует, чтобы вы уделили ему внимание, – обратился он к Кристиане.
Она уставилась на мальчика так, словно он произнес что-то несусветное.
– Именно так он и сказал?
– Да, миледи.
– Мне вовсе не нравится такое поведение, – сказала она Джоан.
– А мне оно кажется вполне допустимым, – заявила та.
– Он пока еще не муж мне.
– Ах, Кристиана, ты же знаешь, что обручившихся часто называют мужем и женой. Ведь дело уже, можно сказать, наполовину сделано.
«Только не для меня! – хотелось закричать ей. – И он прекрасно знает это!»
Ей также совершенно не нравилось подчиняться Дэвиду де Абиндону. Когда Морван вложил ее руку в руку Дэвида, он передал ему власть над ней, но, учитывая обстоятельства, этот жест не имел смысла.
Она повернулась к пажу.
– Скажи моему будущему мужу, что я, к сожалению, не смогу сегодня принять его. Спасибо за визит, но я нездорова. Объясни ему, что у меня головная боль и головокружение.
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – заметила Джоан. Гораздо важнее было, чтобы это понял Дэвид. Она уже говорила ему, что им не следует встречаться, и если он решил, что обручение что-то изменило, то сейчас поймет свою ошибку. Она не намерена больше необходимого участвовать в этом фарсе.
Спустя некоторое время дверь распахнулась и вновь появился паж, покрасневший и запыхавшийся.
– Миледи, ваш му… этот человек идет сюда.
– Сюда?!
– Да. Его провожают к вам самым длинным путем, но он скоро будет здесь.
Она в отчаянии посмотрела на Джоан.
– Ты же знала, что делаешь, – засмеялась подруга. Кристиана вскочила.
– Помоги мне. Быстрее! –
– Ничего не получится, – хихикнула Джоан, укутывая Кристиану.
– Скажи ему, что я отдыхаю, и отошли его. Джоан усмехнулась и задернула портьеры. Кристиана лежала совершенно неподвижно и слушала, как, что-то напевая, ходит Джоан. Наверное, она поступает глупо, но внутренний голос подсказывал, что ей больше не следует видеть этого человека.
Затем она услышала, как он вошел в комнату.
– Мистер Дэвид! – радостно воскликнула Джоан.
– Леди Джоан. Рад видеть хотя бы вас в добром здравии. Кристиана вздохнула. Этот голос без всяких усилий со стороны его обладателя придавал особое значение самым простым словам. Очевидно, он понимает, что, сказавшись больной, она солгала. Но ведь она на это и рассчитывала. Зачем же он вынуждает ее продолжать комедию?
– Да, я действительно в добром здравии. А вы?
– Вполне сносно, миледи. Правда, в последнее время я гораздо чаще, чем обычно, выхожу из себя.
– Вы, наверное, что-нибудь не то съели.
– Вполне возможно. Мне сказали, что Кристиана больна.
– Да. Она отдыхает, Дэвид, и ее не стоит беспокоить.
– А что с ней?
– Мы все так перепугались! Когда она проснулась утром, у нее вдруг появилась слабость, головокружение, и она едва не упала. Мы уложили ее обратно в постель. Вероятно, ей придется полежать несколько дней или даже недель.
«Не переусердствуй!» – взмолилась про себя Кристиана.
– Печально, – сказал Дэвид. – К здоровью нельзя относиться легкомысленно. Пожалуй, я заплачу монахам в аббатстве, чтобы они помолились за нее.
– Мы очень обеспокоены, но, надеюсь, все обойдется. Вам непременно сообщат, когда ей станет лучше.
– Она там? Я взгляну на нее перед уходом.
– Нет, не думаю, что это будет разумно, Дэвид, – поспешно проговорила Джоан. – От света ей только хуже.
«Вот-вот», – одобрительно подумала Кристиана. Но это не помогло.
– Я быстро.
Полог вокруг кровати распахнулся, и свет залил ее.
Она прикрыла веки, словно свет резал ей глаза, и застонала для пущей убедительности. Оставалось надеяться, что она выглядит достаточно бледной и больной.
Дэвид слегка толкнул ее в бедро, требуя подвинуться. Сдерживая негодование, она подчинилась, и он присел на край постели.
– Что ж, Кристиана, я очень встревожен. Головная боль и головокружение. Ты, похоже, действительно серьезно больна.
Жесткие складки вокруг его рта обозначились резче, и сейчас он вовсе не походил на того доброго дядюшку, каким показался вначале.
Он потрогал ее лоб.
– Жара нет. Но все же, думаю, следует немедленно послать за лекарем.
– Уверяю вас, в этом нет необходимости, – произнесла она слабым голосом. – Мне уже лучше, скоро все пройдет.