Любовь, как криптология
Шрифт:
Так-с, прикроем пьяную тетю черным квадратом… О! Такую картинку уже можно показывать безбоязненно.
— Вот какая лошадка. Видишь пятнышки?
— Ага.
— М-м-м… На чем я остановилась?
— Старуха лошадку ведет.
— И молвит ему старуха человеческим голосом… Тьфу… Лошадка… Лошадка молвит: «Ведьма злая меня загубить хочет. Обменяй коня своего вороного на меня. Не пожалеешь. В миг домчу, куда пожелаешь». Подумал принц немного и махнул транспорт не глядя. Вскочил на лошадку маленькую да помчался быстрее ветра… — Лэнс отложил книгу и прислушивался к рассказу. — Ребят, давайте, я верхний свет выключу.
Дождавшись согласного кивка, я поднялась с пола и щелкнула выключателем.
— А почему на лошадке голая тетя? — раздался звонкий голосок Дженни.
Эм… Обернувшись, я похолодела от ужаса — Лэнс отменил последние операции на оставленном на полу ноуте, и с экрана бесстыдно пялилась глазками-щелочками во всей красе поддатая Валька. Черт! Гаденыш мелкий! На фига он туда полез?
— А это ведьма! — нашлась я, быстро захлопывая крышку.
— Та самая? — задрожал от предвкушения голосок девочки.
— Угу, та самая… — они меня точно в могилу вгонят.
— И что дальше?
— Мчится он день и ночь, а пункт назначения ближе-то не становится. Не сразу принц понял, что у лошадки таблица маршрутизации коцнутая!
— Чего?
— Э-э-э… трудности с ориентированием на местности, — перефразировала я. — Ну-у… дорогу найти не может. Бежит быстро очень и поэтому указатели не успевает прочитать.
— А-а.
— О! Наконец что-то новенькое, — подхихикивая, встрял Лэнс. — Говорящих коней полно, а читающих пока не было.
— Тем временем злая ведьма по тайной тропинке добралась до логова черного-пречерного дракона, хотела о делах их злодейских поболтать. А того, как назло, дома нету. Зашла в пещеру страшную и видит… Ах! Что случилось? Вещи по местам разложены, пол пропылесосен, в котелке рагу кипит, а в черепушках устрашающих незабудки цветут. Кто здесь похозяйничал? А в уголке примостилась скромно наша принцесса. Пригласила Джи ведьму за стол, морсу ягодного налила, ванну гидромассажную справила, гребешок свой золотой предложила. Искупалась ведьма, поела вкусно и преобразилась — подобрела, помолодела. Сели они с принцессой рядышком и давай думу думать, что дальше делать… Денежку посчитали, бизнес-план составили и основали совместное предприятие «Экстрим-туризм». И дракона тоже в долю взяли, он туристов на спине возил и демонстрировал всем желающим фигуры высшего пилотажа. Ведьма вечерами устраивала фантастические разноцветные фейерверки. А Джи вела бухгалтерский учет, она ведь была умной принцессой, образованной. И регулярно отсылала маме с папой денежки на содержание королевства. Все. Конец.
— У тебя неправильная сказка!
— Почему?
— Принц где? — грозно поинтересовалась малявка.
— Вернулся в свою страну и больше никогда не разговаривал с лошадьми… И курить тоже бросил…
— Нет! Принц и принцесса должны пожениться и жить долго и счастливо, — разъяснила мне очевидное Дженни, постучав пальцем по лбу. По моему лбу.
— А! В этом смысле…
— Да!
— Уф… А то был неправильный принц, — выкрутилась я. — Он Джи никогда не нравился. Зато через месяц на экскурсию в драконьи пещеры записался настоящий принц — высокий, красивый и с адекватным конем. Они с Джи полюбили друг друга, поженились и жили долго и счастливо. Так нормально?
— Ага, — улыбнулась девочка, а Лэнс невразумительно хмыкнул со своей кровати. — А конь в яблоках?
— С ним
— Конец?
— Конец, — ответила я, приглушая свет ночника. — Спокойной ночи.
Глава 21. Об аномальных эмоциях и резвых скакунах
Я устал. Мало того, что каждый день приходилось уйму времени тратить на дорогу, так еще и переговоры проходили в весьма напряженном стиле. То, что контрактов заключено не будет, стало ясно еще с первой секунды — союзную делегацию возглавляла персона явно не уполномоченная самостоятельно принимать какие-либо ответственные решения. И единственной их целью было прощупать почву и выразить добрые намерения. Никаких конкретных договоров до окончания испытаний нам не светило. Мне мучительно хотелось озвучить, куда они могут эти самые намерения себе засунуть, и вышвырнуть делегацию надменных нормалов из конференц-зала, но ссориться с околоправительственными кругами было не с руки. Выход на рынок Земного Союза они, конечно, закрыть нам не смогут, но усложнить продвижение вполне в их силах. Поэтому пришлось надеть маску доброжелательности и делать вид, что не понимаешь настоящей цели их приезда.
Брэд психовал, что вынужден вместо непосредственных испытаний заниматься разъяснением глупых, с его точки зрения, вопросов. Остальных сотрудников раздражало высокомерие гостей, смешанное с изрядной долей брезгливости, и необходимость заискивать перед ними. Я же вконец задолбался, и единственное, о чем мечтал — отоспаться. Ладно, в молодости можно было спать по 4 часа в сутки и не уставать, или в армии на таблетках по несколько дней в джунглях ползать (потом, правда, вырубало намертво часов на тридцать). Сейчас мне подобные подвиги уже не по плечу.
В общем, когда земная делегация отправилась восвояси, я объявил, что в пятницу работаем до обеда, за что был вознагражден признательными вздохами, и смылся домой вместе с остальными. Только Брэд остался в лаборатории, заявив, что и так потерял много времени из-за всяких необразованных идиотов.
Впервые за неделю я смог пообщаться с детьми не по видеофону. Дженни забралась на руки и не хотела слезать ни в какую, даже Лэнс не стал отгораживаться своими книгами, а просидел весь вечер рядом с нами. Кара же пробурчала: «Наконец явился, папаша недобитый», вылезла на чердак и больше не показывалась. За что я был безмерно благодарен — можно было притвориться, что ее вообще не существует. А какое блаженство выспаться вволю, а не вскакивать в пять утра!
Я поставил банку с пивом на землю и откинулся на спинку складного стула.
— Ты вон там пропустила.
— Где? — прорычала Карина, взмахнув лопатой так, что комья земли веером осыпались на траву. Хе, промахнулась — до меня не долетело!
— За твоей пяткой… правой.
— Да здесь один крохотный листик! — взвыла она.
— Не имеет значения. Раз уж взялась, то делай качественно, — женушка нагнулась и, выдрав травинку, агрессивно продемонстрировала ее мне. — Можешь же, когда хочешь! — одобрил я, за что был вознагражден еще одним убийственным взглядом.