Любовь, как криптология

Пивницкая Елена

— Да кто ты такая, чтобы перед тобой отчитываться? Корчишь тут из себя невинность. На рудниках тебе самое место, а не с приличными людьми в одном доме!

— Это ты, что ли, приличный? Не смеши мои тапочки!

— Да уж получше тебя — моей морды нет в списках Интерпола.

— Чего ты привязался со своим Интерполом? Зато я не связываюсь с истеричными, неуравновешенными суками и род не позорю! — раз играем без правил, то и ты получи по больному месту.

— Ага, мне

всего лишь подсунули имбецилку, которая даже на детской площадке неприятности отыщет!

— Откуда я могла знать, где твоя бывшая шляется?

— А тебе не нужно знать, ты всего лишь детей не должна была отпускать!

— Не надо валить с больной головы на здоровую. Сам на этой выдре женился, сам и расхлебывай.

— Женился я только на одной выдре — на тебе.

— А ты у нас зато товар первый сорт. То-то Джеймс мне голову полдня морочил, чтоб за такого красавца замуж выдать! По блату, видать.

— А он мне давно уже отомстить хотел. И должен сказать, что способ дедуля выбрал отменный. Врагу не пожелаешь!

— Мне он, по ходу, отомстил намного сильнее, да еще и обещание какое-то стребовал. Я-то чем так допекла?

— Ну, тебе лучше знать… Постой-ка… — опешил муженек. — Ты ему бэлофт дала, что ли?

— Ничего я не давала, — чего он тему меняет? Только во вкус вошла! — Я вообще не знаю, что такое бэлофт.

— Бэлофт — обещание, данное главе рода о том, что выполнишь любой его приказ.

— Эм… ну, это так не звучало… но похоже…

Рок еще некоторое время неверяще всматривался в мое лицо, а потом принялся хохотать. А у меня будто змеи по телу поползли, настолько мстительно и едко звучал его смех.

— Ну ты и дура! — просветил меня благоверный, немного успокоившись. — Просто клиническая. Тебя в палату мер и весов отправить надо, как эталон дурости.

— Долго еще обзываться будешь или объяснишь, в чем дело? — ледяным тоном поинтересовалась я.

— Объясню, дорогая, — Рок присел на кровать, бросив полотенце на тумбочку. — Если вкратце, то ты дала нерушимую клятву главе рода и должна будешь выполнить любое его требование, невзирая на собственные интересы.

— Ну и что? Подумаешь, клятва… Знаешь, сколько раз я маме обещала руки перед едой мыть? — небрежно отмахнулась я.

— Ты не понимаешь, — недовольно поморщился Рок. — Клятва обязательна к исполнению. Если откажешься, то будешь изгнана из рода.

— Тоже мне, беда. Я же не кретянка и плевала с высокой башни…

— А также объявлена вне закона, и любой кретянин посчитает долгом чести тебя грохнуть, — перебил меня муженек.

Опа, так мы не договаривались… Твою ж мать! На что меня старый хрыч подписал-то?

—

Совсем-совсем грохнуть?

— Нет, по частям, — язвительно отозвался Рок, довольно откинувшись на спинку кровати.

Угу, ему переживать точно нечего: нет жены — нет проблемы. Стоп, чего это я распсиховалась? Всего-то и нужно обещание исполнить. Прорвемся! Никто не говорил, что это что-то страшное будет! Может, что-то по типу фантов — прокукарекать, например, из-под стола, или поцеловать кого противного… Или жениться… Что-то мне это напоминает…

— Ха, и ты меня еще дурой называешь? А сам на том же прокололся! — я обличительно ткнула пальцем ему в грудь.

— Прокололся, — согласился Рок. — Но у меня причина серьезная была, а тебя просто развели на пустом месте.

— Да ты… — я задохнулась от возмущения. Но крыть было нечем, оставалось лишь кусать локти и обижено сопеть. Рок развалился на кровати и, сложив руки на груди, с неприкрытой насмешкой наблюдал за моими метаниями. Еще и морду такую довольную скорчил, словно кирпича просит. — А чему ты радуешься?

— А что мне, поплакать над твоей горькой судьбинушкой?

— Моя, как ты выразился, судьбинушка, тесно связана с твоей. А как ты думаешь, какое требование выставит Джеймс, если узнает, что мы намереваемся развестись? — ах, ничто так не радует душу, как вид сползающей с его лица ухмылки. Даже собственные проблемы отступают перед подобным зрелищем.

— Значит, не надо, чтобы он узнал, — с нажимом посоветовал Рок, угрожающе перебирая пальцами.

— Расслабься. Меня саму не прельщает мысль наблюдать твою физиономию до конца жизни.

— Ну, хоть в этом мы сходимся, — почти мирно пробурчал муженек, поднимаясь на ноги и заправляя рубашку.

Я устало присела на пуф у трюмо и рассеянно наблюдала за ним в зеркале. Отступившая во время нашей ссоры сонливость накатила с новой силой. Глаза закрывались, а от зевоты выворачивало челюсть.

— Ты куда-то собрался?

— Угу, пройдусь… К Брэду заскочу… — остановившись за моей спиной, отозвался Рок и провел пятерней по голове, взъерошивая волосы.

— Ясно, — я обессилено подперла подборок рукой, почти уткнувшись носом в зеркало. Неужели этот сумасшедший денек уже заканчивается? Ведь я планировала сегодня лишь отдохнуть в свое удовольствие без ребятишек, мужа и прочих родственников. А не устраивать забег с препятствиями на выживание. Рок одернул одежду, рассматривая себя со всех сторон.

Ага, к Брэду он собрался! Ну как же! Брился на ночь тоже исключительно для своего дружка? Хм… А может, эта искренняя и нежная дружба неспроста?