Любовь, как криптология
Шрифт:
Глаза. Они не принадлежали смешливому семнадцатилетнему пареньку. Такими они были в нашу последнюю встречу — холодные и циничные, с мутной пленкой вечного кайфа и азартными искрами прожженного игрока.
— Ты мертв, — зачем-то заявила я, будто он и сам этого не знал.
— Ну и что?
Действительно, ну и что? Это ведь такие мелочи… Я рассмеялась, поразившись глупости собственных слов. Какая, в сущности, разница? Солнце, вместо того, чтоб светить мне в глаза, переместилось куда-то вправо и собиралось нырнуть в оранжевые пески. Стас наклонил голову, и на его щеках мелькнули такие обожаемые ямочки.
—
— Конечно, — на самом деле я всегда хотела проехаться на его роскошном авто. Парень эффектно спрыгнул, окатив меня облаком пыли, и протянул раскрытую ладонь.
— Пошли, — я даже не удивилась, когда за моей спиной обнаружилась знакомая желтая спортивная машина. Похоже, здесь могут появляться ушедшие люди и уничтоженные вещи. Так чему же удивляться?
И в следующий момент мы уже мчимся по пустынной трассе, пересекающей безлюдную пустыню. Я не вижу ни ее начала, ни конца. Ландшафт внезапно плывет стылым маревом, и уже слева отвесные серые скалы, а справа бездонная пропасть.
Я знаю это место. Никогда здесь не была, но знаю даже лучше улицы, на которой прожила много лет. Сейчас будет выступ в скале, а потом резкий поворот и низкорослое дерево у самого обрыва. Почему он не тормозит? Здесь нужно тормозить, чтобы вписаться!
Я перевожу взгляд на водителя, а он отпустил руль и полностью развернулся ко мне… Мы же разобьемся! Хотя… В этом месте не страшно умереть. Я умиротворенно улыбаюсь Стасу, который наклоняется ко мне, протягивая руки.
— Ты молчала, — резко заявляет он и смыкает на горле пальцы. Я не могу дышать. Открываю рот, словно выброшенная на берег рыба, но не могу ухватить ни глотка такого желанного кислорода.
— Ты молчала, — повторяет Стас, в его глазах разгораются алые костры, а изо рта сыплются хлопья пепла. Языки огня выжигают губы, потом шею, плечи, и я понимаю, что скоро тлен доберется до меня. Я тоже почернею и скукожусь в пламени подобно существу напротив. Хватаю его за запястья в попытке оторвать от своей шеи, но понимаю, что слишком поздно — мои ладони уже начинают плавиться от прикосновения к его обугленным рукам.
Кто-нибудь! Спасите!
В панике откидываюсь назад, дверца за моей спиной распахивается, и я вываливаюсь спиной вперед, словно неуклюжая толстопузая черепаха, прямиком в пропасть… и просыпаюсь.
Черт! Привидится же такое!
Край простыни, которой я укрывалась, обвился вокруг шеи, зверски болели обожженные противнем ладони. Насквозь мокрая футболка противно липла к телу. Я раздраженно сбросила простынь и глянула на часы. Пять утра.
Спать больше не хочу… Только голова будет болеть. Да и мало ли что еще приснится!
Я приняла душ, заварила кофе, стараясь не побеспокоить шумом остальных жителей дома, и уселась на крыльце с тарелкой пирожков. Не тех, которые вчера сгорели, а из первой, удачной партии, которой еще Шерон занималась.
Стас. Странно, конечно, но он никогда мне раньше не снился. Даже сразу после гибели. Почему сейчас? Говорят, что мертвецы снятся к смене погоды. Я подняла голову, но небосклон был кристально чист, словно залитый лазурью, даже завалящего облачка не наблюдалось. Похоже, сегодня будет так же жарко, как и две предыдущие недели.
Более правдоподобно выглядит версия, что я пирогов вчера на ночь переела. Плюс еще нежданное «материнство» и эксклюзивный
«Ты молчала». Видимо, подсознание играет в странные игры, вытаскивая наружу задавленное чувство вины. Конечно, молчала. Я до обморока боялась, что стану следующей жертвой «несчастного случая». Да и что я могла сделать? Выйти на улицу и скандировать «Они убили Стаса»? У меня до сих пор нет уверенности: убили его или он сам погиб, как ему неоднократно предсказывали.
Стас перевелся в мою школу, когда после развода его мать переехала в новый город. Умница, спортсмен и просто красавец. Ну как было не влюбиться! Что и проделали все девчонки школы с 5 по 10 классы… Ага, и я тоже. Он не возражал против популярности, он вовсю пользовался собственным статусом подростковой иконы. Хм… у меня хватило мозгов понять, что я буду даже не запасным вариантом, а запасным вариантом запасного варианта. А вот у парочки местных красавиц случились настоящие срывы на почве неразделенной любви. Точнее разделенной, но… гм… ненадолго.
Спустя несколько месяцев Стас исчез так же внезапно, как и появился, вслед за ветреной матерью и новым отчимом. В следующий раз мы пересеклись спустя восемь лет на новогодней вечеринке, потом еще раз. У нас оказалась парочка общих знакомых, благодаря которым мы виделись два-три раза в год. Но помидоры любви давно увяли и сгнили, а новых поводов для тесного общения у нас так и не возникло.
Поэтому я весьма удивилась, когда полгода тому назад увидела на панели видеофона его лицо. Стас просил расшифровать случайно попавшие к нему по работе файлы, обещая вечную благодарность и денежное вознаграждение. Первое мне было тысячу лет не нужно, а вот второго постоянно не доставало. И я согласилась, оговорив, что не могу ничего обещать. Больше надеясь, что он от меня просто-напросто отстанет, чем на удачное решение его проблемы. Криптозащита тоже не ламерами создается и чаще всего ломать ее, что небо красить — бесполезно.
На том наша афера и заглохла б, если бы не совпали в дальнейшем два значимых события: откровенная слабость двух из трех методик, с помощью которых шифровались данные, и технологические работы на подведомственном мне объекте, когда я могла безболезненно использовать все вычислительные мощности для собственных нужд.
А когда я разобралась, что означают цифры в тех файлах, то сразу же поставила Стасу ультиматум, что вырученные деньги делим пополам. Мои требования сильно опечалили бывшего любовника, но деваться ему было некуда. Тогда мы и создали наш план: я отвечала за техническую часть, а Стас создал схему хитрого перевода денежных сумм через оффшоры и подсказал, кто из его начальства должен стать объектом шантажа.
Неприятности посыпались позже — сперва Стас принялся отодвигать намеченные сроки, намекая на новые возможности, потом и вовсе исчез на неделю, а когда явился, отморозился по всем вопросам и продолжил тянуть время. А спустя пару дней погиб в глупой аварии на горной трассе.
Он всегда был оторвой и участвовал во разнообразных видах нелегальных гонок еще со школьных времен. Но когда гоняет молодой пацан, то это лишь добавляет ему крутости в глазах таких же глупых подруг, а когда тем же занимается зрелый оболтус, стремясь самоутвердиться и в погоне за новой порцией адреналина, то ничего кроме жалости это не вызывает.