Шрифт:
1. Любовь.
Даже мёртвый кабан, вздрогнет и побежит прочь,
но только не я – истекающий кровью времени.
Не мы твои, а ты наша…
и не нужно молчать, притаившись в углу у тахты -
выжидая мгновенья, дающие сердцу победу.
Посмотри, видишь шрамы моё исчертили лицо,
а твоё чертит дождик надежды.
Время вылечит всё, но оно заберёт твоё тело.
Ожиданье – проклятая схема надежд!
Сколько ждать, это утро
Ну за, что эта кара попробуй ответь?
–
Если нет в этом смысла, рожать умирая.
Хорошо, где твой кубок возьми мою кровь,
я быть жертвой и богом желаю.
Ты уже оценила любовь?
Где-то тают снега… Королева пора возвращаться.
Посмотри в своё сердце!
Оно бриллиант чистоты моей крови,
но воды не испить…
Только холод и боль, только свет твоих глаз.
Эти шрамы ресниц расползлись, разрослись -
Сумасшествие жаждет победы!?
Где доспехи, подайте мой шлем, Королева готов я к победе!
С. А. Мордашов
Подхватив на руки, он понёс её в спальню. Показалось, что воспарив над землей она совсем ничего не весит. Подбросив вверх, как ребёнка мягко приземлил у самой постели, тут же стал целовать шею попутно срывая одежду.
Она засмеялась слабо сопротивляясь этому дикому зверю рвущему зубами бюстгальтер, но почувствовав в себе растущую агрессию, вывернулась и сползла с невысокой кровати.
Поймав её за ноги, затащив обратно на постель, нежно стал целовать в губы, обвивая будто стальная лиана. Женское разогретое тело завибрировало изнутри, стало отбивать конвульсивный особый ритм. Голову наполнил необычайный волшебный шум, тело стало расти словно весенняя река, поглощающая в себя этого чудовищного, чудного зверя.
Делая его предсказуемым и таким покорным, ведь теперь он безумствовал внутри приручённый, и совсем не опасный.
А она всё росла и это состояние вовсе не пугало, а наоборот становилось интересным.
Маленький зверёныш барахтался всё ещё возбуждая и тревожа, где-то там далеко внизу. Она росла. Лопнула комната. Дом… Словно мыльные пузырьки летящие по ветру мелькнули… Мелькнули, земной шар и кучка планеток… мелькнули, открыв ей пространства для необузданного роста и поглощения.
Вдруг, взрыв! И вся бесконечная вселенная легко покорившиеся её разливу сжалась.
Оказавшись погребённой под телом этого громадного чудища, содрогающегося у неё внутри.
Когда он затих, легко коснувшись губами её мокрых от слёз глаз, она на четвереньках отправилась в ванную.
Он лежал наедине с блаженной тишиной. Мысли ускользали не успев оформится в слова. Пустота, только пустота и он чудом спасшийся в неравной борьбе с необъятной, бесконечной пустотой. Спасся наконец то заполнив её. Вернувшись из ванной она легла возле его
– Интересно всё-таки, а когда мы умираем, что с нами происходит?
Андрей вздрогнул, треснувшая тишина лавиной окунула в поток мыслей. Мысли топтались вокруг приходящего в себя самосознания, цепляясь друг за друга, пытаясь пробиться в первые ряды. Одна скользнула ему на язык.
– Очень интересно особенно потому, что и с нами это произойдёт… и с нами. И это уж точно и тут, как не крутись ничего не поможет ни одна медицина, вместе с наукой так её раз так. А почему ты об этом спросила, помирать собралась? Может кто-то достает, мешает работать или угрожает?
Запомни проститутка тоже человек, если чего мобилу мою знаешь, звони не стесняйся… Всё я в душ и покатил, на недельке заскочу.
Улица обдала приятным морозцем, снежинки кружили Венский вальс. Машина пикнув сигнализацией подмигнула весёлыми огоньками. «Господи, как будто заново родился, ну и вопросы у этой путанки не секс бомба а философ».
Мощный движок заурчал в такт мыслям и медленно покатил со двора. Семёрку БМВ носило из стороны в сторону. Лед на дороге отражая мигающие аварийные сигналы веселился, как нашкодивший мальчишка. Перед съездом с Садового на Цветной бульвар образовалась куча мала, авария не серьезная, но массовая. «Все крутаны, не уступают вот и результат, как же этот бедлам объехать». Рванув свою «беху» вправо проскочил аварию.
Доехав до цирка успокоился. «Всё успею, подождут не графья, я в этой жизни больше ждал. Один Афган чего стоил – ночами лазить по пещерам, сутками сидеть в горах в засаде. Родной спецназ, где ты сейчас, куда бросают вас ребята?»
Справа, что-то мелькнуло, девяносто девятая Жигули развернувшись на льду зацепила БМВ. Помяла дверь, сорвала спойлера, покорёжила зеркало. Андрей инстинктивно рванул руль влево и тут же пожалел, успев заметить краем глаза дикое выражение блондинки за рулём джипа. Хонда чмокнув БМВ колобком отскочила, врезавшись в высокое ограждение сквера.
На какое то время всё замерло. Снег без особого желания расставаясь с небесами припудривал остановившиеся машины.
Белил молниеносно образовавшуюся вездесущую толпу, возле навечно припаркованного авто Юрия Никулина. Народ жаждал хлеба и зрелищ, но не ожидал получить такого цирка. Первым очухался яростный наездник девяносто девятки.
Здоровенный детина КГ сто двадцать выскочил из машины, тут же потерял равновесие плюхнулся на асфальт.
«Шумахер» после нескольких попыток, встать под дружные смешки и подсказки толпы, как это лучше сделать, наконец то обрёл вертикальное положение. Выкрикивая зевакам, что-то о животных козлах, баранах, а также о не известных Дарвину быдлах, почёсывая пришибленную голову направился в сторону БМВ.
Зависнув над капотом Андреевой машины, со всего маху опустил свои кулачища. Лакированный метал превратился в кривое зеркало.