Любовь и роскошь

Хэган Патриция

С презрительной усмешкой на губах он возобновил сборы. Однако ни на мгновение его не покидало чувство: ненависть его гораздо меньше, чем он осмеливается признаться самому себе.

Глава 25

Дани проснулась, но ей совсем не хотелось вставать. Она почти не сомкнула глаз, вся ночь превратилась для нее в кошмар, унижение.

Дрейк и Лили.

Она закрыла глаза, пытаясь вычеркнуть из памяти этих двоих вместе – слишком больно.

Почему так случилось?

Ведь она

уже стала понимать Дрейка, поверила, что настоящий Дрейк совсем не такой, каким пытались его выставить в досужих сплетнях и слухах.

Так было до прошлой ночи.

Она смахнула слезинку тыльной стороной ладони. Она не будет плакать, не из-за чего. Она ведь осталась сама собой, личностью, независимой и свободной. И ничто, помимо этого, не имеет больше значения. Если он попытается объясниться с ней, помириться, она не станет слушать. Конечно, ее не касается, виделся ли он с другими женщинами, но Дани не собиралась бесполезно тратить время на мужчину, которому нельзя доверять. В конце концов Лили помолвлена с ее братом, и встречаться с ней Дрейку было непростительно.

Наконец она убедила себя в том, что ничего не добьется, лежа в постели и мучая себя унизительными воспоминаниями, – жизнь ведь продолжается, несмотря на раздиравшую ее душу боль.

Дани приняла ванну, оделась и спустилась в магазин. Чтобы чем-то занять себя, она сварила кофе. Она допивала уже вторую чашку, когда в магазин вошел Колт. Выглядел он так, словно вообще не ложился ночью. Глаза покраснели и опухли, под ними залегли темные тени. Приблизившись к сестре, он уныло пробормотал:

– Что я могу сказать за исключением того, что сожалею?

Ее сердце разрывалось от жалости, но Дани знала, что он не хотел и не нуждался в ней.

– Ничего не говори. Хочешь кофе?

– Пожалуй. – Они зашли в маленький кабинет, и он тяжело опустился на стул.

– Ты спал хоть сколько-нибудь, Колт?

Он покачал головой:

– Наверное, нет. Вернулся домой и вроде ненадолго задремал, а вообще-то, – признал он с досадой, – я все думал, каким дураком я был.

С усмешкой Дани поправила его:

– Какими дураками мы были.

– Да, и ты так можешь сказать. Нас обоих использовали.

Он рассказал Дани, почему Лили, по его мнению, пришла в отчаяние.

– Она наверняка думала, что если не может притащить к алтарю меня, то вполне подойдет Дрейк.

Задумчиво глядя на сестру, он размышлял, стоило ли посвящать ее в свою личную жизнь, и пришел к выводу, что откровенная беседа, возможно, поможет облегчить ее собственную боль, и без обиняков признал, что именно она была второй причиной, заставившей его сомневаться в верности своего решения жениться на Лили.

Она непонимающе посмотрела на него:

– Почему ты так говоришь?

– Ты провела ночь наедине с Драгомиром, – напомнил он ей, – но не захотела выходить за него замуж, чтобы прекратить сплетни.

– Конечно, не захотела! – охотно согласилась Дани. – Совсем не на том необходимо основывать

брак, что бы ни думали и ни говорили другие. Нужно жить своей собственной жизнью.

– Верно.

Она в отчаянии подумала о том, что не понимает, что брат имеет в виду, однако прозрение неожиданно нахлынуло на нее, когда он выпалил:

– Однажды ночью Лили пришла в мою комнату. Я тогда слишком много выпил и не заставил ее уйти.

Он ждал ее реакции. Дани просто пожала плечами. Колт подумал, что недостаточно ясно выразился. Несомненно, она должна понять, о чем он говорит.

– Теперь я знаю, что Лили лгала, но в тот момент она притворилась, будто я был ее первым мужчиной, а потом объявила, что ни один порядочный человек не захочет жениться на ней и что во всем этом только моя вина, потому что я соблазнил ее… – Он помедлил, покачивая головой из стороны в сторону, яростно проклиная себя за свою ошибку. – Какая же она дрянь! И как только мог я быть глуп настолько, чтобы поверить ее россказням!

Сердце Дани обливалось кровью из-за него.

– Я все знаю о той ночи, Колт. Он уставился на нее в изумлении:

– Как?

Она поведала ему историю, рассказанную Люрлин. В ответ Колт грустно рассмеялся.

– Кажется, все знали правду о Лили, кроме меня. Если бы Драгомир не сбежал, я, возможно, и поверил бы, что он все это подстроил ради моего собственного блага.

Дани отвернулась, чтобы налить себе еще одну чашку кофе, но при этих словах резко обернулась к нему:

– Что ты сказал?

– Я сказал, что я поверил бы…

– Нет, нет. – Она замотала головой, и ее длинные волосы разметались по плечам. Ее пронзило нехорошее предчувствие.

– Что ты имеешь в виду – Дрейк сбежал?

Колту ужасно не хотелось походить на сплетника – он понятия не имел о том, как далеко зашли их отношения, как сильно она переживала произошедшее, однако у него не было другого выхода, кроме как поведать ей о том, что Драгомир внезапно и таинственно уехал посреди ночи.

– Сегодня утром я отправился в гостиницу, чтобы получить ответы на некоторые вопросы. Я хотел наконец успокоиться и выяснить, говорил он мне правду или нет, однако, когда я пришел туда, консьерж сказал, что он уехал ночью и в ближайшее время его возвращения не ожидают. Это и заставляет меня думать, что он все же виновен и решил, покинув Париж, спасти себя от лишнего беспокойства и подождать, пока страсти не улягутся.

– Странно, – прошептала Дани, скорее себе самой, чем Колту. – Дрейк не из тех людей, которые бегут от неприятностей. И в том, что он исчез посреди ночи, как трус, нет смысла – ведь он был готов предстать перед тобой прошлой ночью, когда ты был очень сердит. Я считала, что он захочет поговорить со мной…

Колт подошел к ней и по-дружески обнял за плечи:

– Сожалею, Дани. Увы, я думаю, ты ошиблась в отношении него. Я прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь, потому что меня так же предала Лили.