Любовь и прочие яды
Шрифт:
Наш разговор прервал Логан, посланный не иначе как самим провидением ради моего спасения от позорного спора.
– Мари, предлагаю оставить голубков дальше разбираться в их сложных отношениях, а самим позавтракать. Скоро начнется первая пара, и не знаю, как вы, а я Соруса на голодный желудок терпеть не готов.
– Мы уже закончили, – заявила я, направляясь обратно в столовую.
В спину мне раздалось многозначительное хмыканье Винсента, как будто бы ему было что сказать на эту тему, но он решил отложить. Вот ведь противный
Завтракали мы в торжественном молчании. Я обиженно сопела, Мари делала вид, что ничего не произошло, Винсент кидал на меня странные взгляды, и только Логан, как обычно, пытался слиться с окружающим пейзажем.
Но все это, конечно же, отошло на второй план, когда началось очередное внеплановое занятие со свирепым Сорусом.
Начало урока все адепты ждали с трепетом и некоторым ужасом. Первая встреча с Сорусом оставила неизгладимое впечатление, а потому надеяться на снисхождение от педагога было глупо.
Это был второй предмет на моей памяти, в котором аудитория заполнялась с конца на начало: никто не хотел оказаться перед носом у Соруса. Казалось, еще чуть-чуть и между партами первых рядов ветер погонит перекати-поле. Даже Мари и Логан оказались проворнее меня! Пока я беспомощно хлопала ресницами, ища, куда бы спрятаться, парочка заняла последние безопасные места.
Пришлось выбирать – или унижаться, втискиваясь в один из переполненных рядов, или понадеяться на везение. За спиной хлопнула дверь, и по изменившимся лицам одногруппников я поняла – явился Сорус. Так что ситуация решила за меня, и я со вздохом опустила сумку на первую парту. Прятаться было бессмысленно.
Свирепый Сорус сегодня был не более дружелюбен, чем в прошлый раз. Он только вошел, а мы все уже грустно вздохнули – по педагогу было видно невооруженным глазом, что ничего хорошего нас не ждет.
Мужчина кинул папку с бумагами на стол, и громкое «бах!» в идеальной тишине аудитории было оглушающим. Сорус окинул внимательным взглядом адептов, а потом как будто неожиданно заметил меня за первой партой.
– Ты из подхалимов или отчаянных? – спросил педагог, как-то нехорошо прищурившись.
– Простите? – не поняла я.
– Все твои одногруппники трусливо и благоразумно отсели подальше. И только ты сидишь за первой партой.
– Это плохо? – удивилась я.
– Я не люблю выскочек, милочка. А ты, судя по яркому цвету волос, крайне жаждешь обратить на себя внимание. Даже на первую парту села.
– Пришла последней, – охотно пояснила я.
– Могла бы забиться куда-нибудь в угол, – предложил Сорус.
– Мне пересесть? – приподняла бровь.
– Бесполезно, я тебя уже запомнил.
Я от такого обращения растерялась, но тут неожиданно выяснилось, что я пришла не последней! Кое-то вообще опоздал на пару.
– И это прекрасно, ведь Хель лучшая ученица на курсе, – заявил Винсент, плюхаясь на лавку рядом со мной.
Мне хотелось его пристукнуть! Я и так тут вся в фокусе повышенного
– Вот как? – Сорус кинул на меня еще один малоприятный, оценивающий взгляд. – А ты что скажешь, милочка?
Я неожиданно поняла, что, если сейчас дам слабину, Сорус меня сожрет. Прямо здесь, не отходят от парты. А потому собрала в кулак все свои лучшие качества: храбрость, силу воли и некоторое количество склонности к авантюрам, и ответила:
– Я скажу, что выводы делать рано: мы не слышали еще ни одной лекции по предмету.
Сказала и затаила дыхание. Ох, что сейчас будет… но Сорус внезапно коротко хохотнул:
– Бойкая девчонка, молодец!
А затем развернулся и как ни в чем не бывало начал читать лекцию. Я ошарашенно покосилась на Винсента. Парень продолжал сидеть за партой, как на чаепитии у любимой тетушки в мягком кресле, разве что ноги на стол не закинул. Поймав мой взгляд, Руэда многозначительно подмигнул и продолжил вяло изображать интерес к читаемому материалу.
Удивительно, но лекция свирепого Соруса была потрясающе интересной. Если не брать в расчет его сомнительный метод общения с адептами, то педагогом Сорус оказался отменным. За первые полчаса я узнала столько нового, сколько не мог мне рассказать ни один учебник по бестиологии. Ну, разве что за исключением Винсента, но его за обучающее пособие считать было нельзя.
Я исписала восемь листов с двух сторон мелким почерком и с удовольствием послушала бы еще, но занятие завершилось! Сорус оборвал свой рассказ прямо посередине предложения, как будто читал с листа и текст внезапно оборвался. Педагог обвел нехорошим взглядом аудиторию, и я как-то резко вспоминал, что кроме потрясающего лекторского таланта, у него еще масса других, менее приятных качеств.
– На сегодня все. Особенно вдохновленные могут поискать литературу на тему, но вряд ли вы что-то поймете.
С этими словами педагог удалился, оставив нас в глубокой задумчивости. Волшебное шестое студенческое чувство, угадывающее номера билетов и приближение коменданта к веселой вечеринке, подсказывало, что в этой как будто невзначай брошенной фразе таилась великая подстава.
– Какие планы на вечер? – вырвал меня из задумчивого собирания пишущих принадлежностей Винсент.
– Эм… – растерянно отозвалась я. – Вроде бы никаких.
– Отлично! Тогда твоими планами на сегодня буду я, – заявил Винсент с таким видом, как будто это было не просто естественное, а единственное возможное времяпрепровождение.
– Ооо, свиданочка? – вклинилась вездесущая Мари.
– Нет! – отрезала я, сосредоточившись на писчем стило, которое ну никак не хотело попасть в кармашек для мелочевки.
– Да! – возразил Винсент.
В смысле «да»?
Пока я решала, возмущена я этим заявлением или не очень, парень подхватил мою сумку, приобнял за талию и уверенно повел на следующую пару.