Любовь и ненависть

Сегодня уже можно сказать о том, что я уехала из родной

страны. Прожила в Мексике два года. Мой сыночек Демир —

красивый и умный, как его отец. Его папа хороший человек, но

он полюбил другую женщину задолго до того как женился на

мне. Я думаю, что обязана вам рассказать о том, почему это все

со мной произошло.

Три года назад моя жизнь была ничем не омраченной и весе—

лой. На тот момент я заканчивала

медицинский институт в Ване.

Училась на педиатра, так как очень сильно любила детей. Тог—

да мне казалось, что жизнь будет всегда такой радужной. Но

на каждое счастье идет свое горе. К сожалению, нашу жизнь

омрачала долгая десятилетняя кровная вражда между двумя

кланами.

2011 год. Осень. Турция. Ван.

Мой отец, Мехмет Сорал, глава нащего клана, был очень

суров. Неподчинение или оскорбление в его адрес приравнива—

лось к смерти. Последние дни он все время ходил сам не свой,

задумчивый. Но сегодня ночью он уехал на своем черном вне—

дорожнике. Все женщины нашего дома были счастливыми. Бук—

вально все говорили: «Конец кровной вражде. Наконец—то мы

перестанем захлебываться кровью своих сыновей». Только моя

мама сидела около окна и тихонечко плакала. Я подошла к ней,

прижалась к ее плечу и спросила:

– Мамочка, почему ты плачешь? Ведь женщины говорят о том,

что кровная закончится. Ты от радости плачешь?

Помню, мама на меня взглянула, нежно приложила свою

теплую ладонь к моей щеке и очень грустно сказала:

– Милая моя Бихтер, если бы я могла этому радоваться, как

все остальные. Если бы ты знала, какую цену запросили УстЮ—

ны. Цена окончания вражды, которую начал твой дед, твоя рука.

Твой отец поехал договариваться о твоей свадьбе со старшим

сыном Усттонов, Кималем.

Конечно, мне сразу в это не поверилось. Я даже засмеялась,

потому что подумала, что это шутка, но, взглянув в материнские

глаза, поняла, что это действительно так. Я стала кричать, что это

не может быть правдой. Отец не может так поступить со мной,

так как я его единственная дочь из четырех детей. Мама взгля—

нула на меня, медленно поднялась и подошла ко мне. Она пе—

чальным голосом промолвила:

– Бихтер, я прошу тебя, не кричи. Ты обязана выйти замуж

за Кималя. Твой дедушка…

– Знаю, знаю! Мой дедушка убил десять лет назад сына

главы Устюнов! Он начал эту кровную вражду! Но почему

именно я должна расплачиваться

за его грехи? Мама, в чем я—то

виновата? Ведь все знают, что это грех твоего отца, разве не так,

мама?

Конечно, мои слова ее сильно ранили. Возможно, именно

поэтому она мне тогда и сказала те странные слова, смотря

прямо в мои глаза:

– Ты можешь возражать, это твое право, и его никто не

отнимает, но спорить с обычаями никогда нельзя!

Потом она схватила меня за руку, потащила против моей

воли в спальню и швырнула на кровать, словно собаку. Я пла—

кала, умоляя ее не делать этого, но она меня не слышала, а воз—

можно, просто и не хотела слышать. Ее слова звучали как удары

колокола.

– Ты дочь Мехмета Сорала, главы клана Соралов. Ты в пер—

вую очередь должна почитать наши обычаи и жить согласно им,

хоть за окном и двадцать первый век. Так, значит, и живи со—

гласно им! Тебе ясно?

Вытирая слезы, я кивнула головой, угукнула и уткнулась

носом в подушку, закрыв глаза, а мама с грохотом и злобой

захлопнула за собой дверь из красного дерева. Я рыдала и не

верила в это, так и уснула с огромной тяжестью в душе. Я пони—

мала, что если выйду замуж, то могу сразу забыть про учебу.

Согласно обычаям, я должна буду сидеть дома и заниматься

детьми и домашними делами. Мой отец приехал в особняк

Устюнов для того, чтобы договориться по обоюдному согла—

сию о моей свадьбе. Его приняли как положено для рода Устю—

нов, усадили за свой стол и принесли выкуп за невесту – всего

тысячу золотых монет. Такая вот сделка. Цена за мир: с одной

стороны – моя жизнь, мое будущее, с другой стороны – такая

жалкая и ничтожная сумма денег. И это был результат дого—

воренности, чтобы не лилась рекой кровь, чтобы все наконец—

то закончилось, но кто мог подумать, что от этого станет еще

хуже!

Глава клана Устюнов Охмет позвал своего сына Кималя.

Парень с самого утра ходил веселый, ведь он женится на той,

в которую был влюблен. Брюнет с темными глазами и краси—

вым орлиным носом, Кималь всегда ходил в черном смокинге

и белой рубашке. Но за этой привлекательной внешностью скры—

вались грязь, грубость, жестокость человека, замешанного в мерз—

ких делах. Руки этого красавца были залиты кровью так силь—

но, что отмыть их было уже невозможно. На его счету были

жизни сотен тысяч невинных душ, смерть всех тех, кто употреб—