Любовь и баксы
Шрифт:
– Сейчас прольется чья-то кровь, - пропела я.
– Кровь, любовь, морковь…
– А также вновь, свекровь и бровь.
– Точно, - Артур поставил в центр стола горячий чайник, - вот теперь можно приступать к чаю. И между делом заняться картой.
Мы чинно уселись напротив друг друга, и Артур, прихлебывая настоящий индийский, то есть привезенный прямо из Индии, чай разложил карту области, приговаривая:
– Значитца, я твои каракули тщательно исследовал и сделал некую компиляцию.
– Ах, какое умное слово!
– восхитилась
– Ты бы еще объяснил мне, глупой, что оно означает.
– Объясняю, - ответил Артур, внимательно разглядывая карту.
– В прямом переводе с латинского языка это - ограбление.
– Так я и знала, - огорчилась я.
– Ограбить бедную девушку каждый может.
– Ну пока что я тебя не грабил, - сказал Артур, сравнивая изображение, сделанное им, с каким-то местом на карте, - и грабить не намерен, но с четырех карандашных оттисков я снял одну копию. На каждом из них чего-то не хватало, зато на другом это было. В общем, все четыре взаимно дополняли друг друга. И вот теперь смотри, что получается.
Он положил свой рисунок на карту и стал водить по ней пальцем.
– Вот речка, Чухонка называется, тут болото, а здесь поселок. Тут железнодорожная станция, между прочим, как была пятьдесят лет назад, так и осталась. И даже называется также. Та-ак… Теперь, если пропорционально перенести крестик, то… Вот тут!
Я внимательно сравнила рисунок с картой и убедилась, что Артур прав.
– Точно, - уверенно сказала я, - так и есть. Ну, когда поедем за сокровищем?
Артур засмеялся, но тут же стал серьезным и ответил:
– Не спеши, любовь моя. Тут спешка совсем не полезна. Место мы знаем, но нужно подготовиться. И вообще давай обсудим, что будем делать с кладом. У меня, например, есть совершенно определенная идея.
– Говори, - кивнула я.
– И тот, кто не с нами, тот против нас.
– Вот именно, - прищурился Артур, - тот против нас. Поэтому в первую очередь я позабочусь о прикрытии.
– Это как?
– Ну, у меня есть друзья в ведомстве…
– В ведомстве?
– теперь уже прищурилась я.
– Но ты же сам говорил, что в этом вашем ведомстве все подлые и коварные.
– Говорил, - кивнул Артур, - но раз я сказал - друзья, то они не относятся к числу тех, которых ты имела в виду. Их мало, очень мало… Но они есть. А кроме того, есть молчаливые исполнители, которые будут просто прикрывать нас, не зная о сути действий. Их тоже мало, но никуда от них не денешься. Они ни о чем не спрашивают, но доверяют мне.
Каждому из них я помог в свое время, и теперь… В общем, нам есть на кого положиться. А внешне это будет выглядеть как совершенно официальная казенная операция. И никакие там менты не сунут в это дело свой грязный нос. У меня есть способы так щелкнуть по этому носу, что мало не покажется.
– И все же, от кого нам прикрываться?
– спросила я.
– От кого… - Артур допил чай и закурил.
– Я скажу тебе - от кого. Но только теоретически… Хотя от теории до практики - один шаг.
Он глубоко
– Ну, к примеру, имеется некто Желвак, с которым ты имеешь честь быть знакомой.
– Это он имеет честь быть знакомым со мной, - презрительно сказала я.
– Пусть так, - Артур кивнул.
– Хорошо. Значит, Желвак. Насколько мне стало известно, он теперь тоже интересуется медальоном. Не знаю, осведомлен ли он об истинной ценности этой вещицы, но, поскольку клад имеет уголовное происхождение - кто знает, может быть, есть и другие пути к нему. Желвак жесток и безжалостен. Он убийца и грабитель, и ему ничего не стоит наворотить вокруг этого клада гору трупов.
Я кивнула.
То, что сказал Артур, мне не понравилось, но возразить было нечего.
– Наверняка есть и другие соискатели, - продолжил Артур, - а по законам жанра все встречаются в одном и том же месте в самое неподходящее для каждой стороны время. Так что… Мы будем ехать на эту Чухонку со спецназом, с мигалками и оружием. А поскольку я имею официальное отношение к розыскам клада, то пусть только кто-нибудь попробует помешать мне при выполнении особого задания государственной важности. Не позавидую ему.
– А как же островок?
– спросила я.
– Если все официально?
– Но мы же с тобой хитрые, - улыбнулся Артур.
– Государство в лице историков и всяких там славянофилов получит весь набор исторически ценных вещей. Там, насколько мне известно, этого добра хватает. А мы заберем презренные драгоценности, которые можно оценить только в грязных деньгах.
– Ага… - я задумалась.
– А скажи, эти твои помощники, друзья твои служебные, они что - за бесплатно будут помогать нам обогащаться?
– Конечно, нет, - усмехнулся Артур.
– В случае успеха они получат серьезную финансовую помощь. И я, между прочим, как и раньше, буду весьма щедр.
– Как и раньше?
– удивилась я.
– А ты, стало быть, и раньше занимался подобными вещами?
– Фу!
– поморщился Артур.
– Звучит как подозрение в том, что я подглядывал в женский душ.
– А ты когда-нибудь подглядывал в женский душ?
– хихикнула я.
– А как же!
– гордо ответил Артур.
– В отроческом возрасте кто же не подглядывал! Вот помню, однажды темным зимним вечером в бане на Девятой линии…
– Не надо, - запротестовала я, - сейчас расскажешь какую-нибудь гадость. Я представляю, что можно увидеть в общественной женской бане.
– Да, - уныло сказал Артур, - ты права. Честно говоря, я был весьма разочарован увиденным.
Он подумал и, оживившись, сказал:
– Зато в пионерском лагере, когда молодая пионервожатая пошла в душ, мы…
– Хватит!
– завопила я.
– Не нужны мне твои развратные россказни!
– А что же тут развратного?
– Артур пожал плечами.
– Обычный интерес молодых самцов к молодым самкам своего вида. Визуальное знакомство, так сказать, с предметом.
– И потянулся ко мне.