Любовь долготерпит
Шрифт:
Здесь её чуть ли не психопаткой считали. Он сам ругался постоянно, что она не хочет жить, как все нормальные люди, или хотя бы делать вид.
А там она учится в лицее кшатри вместе с ортами. Как такое возможно? Хотя, какая между нами разница, вон родственников сколько и с той, и с другой стороны. Да и кое-кто из Сайрен в своё время туда переселился.
А всё-таки ему везёт. Всё время выходит сухим из воды. Даже тогда...
Вспоминать не хочется проклятого тен Заро, который явился сюда после вторжения ортов. Как он разговаривал,
Нор Сайрен был уверен, это конец. Но нет, тен Заро не стал на него заявлять. Просто велел уйти со службы по собственному желанию. Явно у него что-то было с этой тен Норн.
***
Рита Сайрен спускается вниз из своей убогой клетушки, которую снимает уже больше года. На что-то поприличнее у неё нет денег.
Такие секции часто предоставляют всяким асоциалам в качестве бесплатного жилья, чтоб не маячили перед глазами приличных людей на улицах городов. И район соответствующий. Здесь часто грабят, а взгляд постоянно натыкается на вываленный прямо на землю мусор и изрисованные стены.
На улице ошивается какой-то тип, с виду даже приличный. Молодой, красивый, опрятный. Но, как только Рита выходит, он сразу направляется к ней.
Этого ещё не хватало, - с опаской думает она.
– Отвали! – раздражённо произносит она в ответ на его приветствие и прибавляет шаг.
– Извини, я не хотел тебя напугать, просто нам надо поговорить!
Услышав его правильную речь, Рита ещё больше пугается. Что такому может быть от неё нужно? А вдруг это маньяк? На всякий случай она оглядывается вокруг.
– Твой муж Нор Сайрен отправил меня к тебе!
– Не хочу даже слышать про это животное!
– А про свою дочь ты не хочешь услышать?
Рита вздрагивает и останавливается, словно натолкнувшись на стену.
– Ты... Ты кто вообще?
– Я её друг!
Рита молча выслушивает рассказ Марка и говорит:
– Какие же вы твари всё-таки! Забрали моего ребёнка!
– Знаешь ли, Рита, незадолго до того, как твоя дочь встретилась с Тэми, она искала в инфосети информацию, как совершить самоубийство!
– Лжёшь! Этого не может быть! И нечего выгораживать эту орту-аристократку! Ненавижу её! И тебя тоже, мразь! Я тебя в службу безопасности сдам!
– Сдай. Потом расскажешь об этом своей дочери, когда она сюда вернётся!
– Вернётся? Она что, собирается сюда вернуться?
– Да, собирается!
– Но это же невозможно! Она же как орта теперь, получается... Её же тут... Ты должен её остановить! Ты же можешь, правда? Как-то передать, что ей нельзя сюда возвращаться! Ну, пожалуйста!
– Рита, она ещё учится в лицее. Затем у неё будут стажировки. Потом она отправится в экспедицию в дальний космос. За это время может многое измениться. Кстати, она передала для тебя и Нора кристалл памяти. Если он вам нужен, можете связаться со мной. Адрес есть у твоего мужа!
Ну вот, Нея, я сделал всё, как
Он идёт к себе, ужасаясь увиденному. Его пронзает жалость к здешним людям, переполненным ненавистью и одновременно изнемогающим от боли.
На Светлом Айрине он читал о таких вещах, и даже смотрел видеозаписи. Но видеть это собственными глазами – совсем другое дело.
Теперь он очень хорошо понимает, что исцелить настолько исковерканную и деформированную человеческую природу явно не в человеческих силах. Такое подвластно одному Богу.
Через день Нор Сайрен отправляет сообщение с просьбой о встрече. Всё это время Марк пребывает в посте и молитве.
Жилище Сайрена теперь трудно узнать. Мусор вынесен, всё отмыто до блеска, неприятный запах исчез. Нор и Рита усаживают Марка за накрытый к чаю стол. А он разворачивает экран своего инта, на который выводит объемные фотографии, посланные Неей.
Вот она в прекрасном саду протягивает руку к сочному плоду, вот сидит у кромки прибоя на берегу океана, вот стоит перед флаером, с обручем для управления в руке. Вот она на ступенях перед храмом, вот в классе лицея, вот на каком-то празднике, радостно улыбается, одетая в нарядное платье.
Нор и Рита в изумлении смотрят на неё, такую чистую, светлую, радостную. И даже их лица как будто становятся светлее.
– Вот, значит, как оно вышло, – задумчиво произносит Сайрен. – Ты только донеси до неё, что нельзя ей сюда возвращаться! Мои бывшие коллеги её не пощадят. Да и нечего ей делать рядом с таким, как я.
– Нор, Нор, ну зачем ты так? – взволнованно протестует Рита. – Ты же ничего плохого там не делал!
– Я знал! Слышал разговоры об этом, гнусные шутки! И молчал!
– Ты бы всё равно ничего не изменил!
– Я поддерживал эту систему! А она не должна существовать! Посмотри, как мы живём! И что творится с детьми! Я даже не подозревал, что Нея думала о самоубийстве.
– Ты веришь этому?
– Ты видела, какая она там? Её лицо, её глаза? Ты помнишь, какой она была здесь?
– Да как все она была, - не соглашается Рита.
– Подростки всегда дурят, выросла бы и успокоилась, и жила бы, как все! Зачем её было туда увозить? Я так надеялась, что она школу успешно закончит, поступит в какой-нибудь лицей, найдёт хорошую работу, замуж выйдет, а мы будем радоваться.
– Вы меня простите за бестактность, – начинает Марк, – но что вам мешает родить ещё детей, раз уж так вышло?
Нор и Рита обращают к нему удивлённые взгляды. Они явно хотят что-то сказать, но почему-то не решаются. А потом задумываются, и видимо, осознают, что возразить им на это нечего.
Через месяц Марк крестит их. И он совершенно уверен, что здесь нет ни малейшей его заслуги. Он нисколько не сомневается, что Бог совершил это чудо возрождения, ответив на молитвы их дочери.