Любовь долготерпит
Шрифт:
– Это... просто невероятно!
– странно дрожащим голосом произносит она.
– Я всегда говорила тебе про выразительность, про то, что музыка - больше, чем просто техника, и вот... Тебе выступать надо обязательно
Глава 13
Кейн возвращается домой и заявляет, что мы должны заключить помолвку.
– С какой стати?
– недоумеваю я.
– Я обещал твоей бабушке!
– ехидно произносит он.
– Ну ты же понимаешь, что она - человек
– Так ведь они с таким подходом прекрасных результатов добились! То, как вы живёте - это же просто фантастика! Знаешь, очень сложно было тебе поверить, что у вас замков на дверях домов нет и маленькие дети одни гуляют!
– Я понимаю, что по сравнению со Старым Айрином...
– Короче, выбирай день!
– перебивает он меня.
– Может, хватит? Ты меня один раз заставил уже! И ничего хорошего из этого не вышло.
– Как это не вышло? Много чего хорошего вышло!
Он обнимает меня и начинает целовать в лоб и щёки.
– Прекрати!
– я вырываюсь из его объятий.
– Да что с тобой такое?
– Знаешь, что она мне рассказала? Ты был прав, что в нашей семье странное происходит.
– Вот видишь, я всегда прав!
– Смотри!
– я задаю точку и мы входим в телепатический контакт.
Его уже не выбрасывает сразу. Ну да, в лицее же такие вещи тоже тренируют.
Я показываю Кейну тот разговор и разрываю контакт. Я смотрю на него.
Напряжённое лицо, сжатые кулаки.
– Здесь, наверное, святые люди живут, - чуть слышно произносит он.
– Они должны меня ненавидеть. А я ни разу слова плохого не услышал.
– Ты-то тут причём?
– недоумеваю я.
– Люди же понимают прекрасно, что там у вас не все такие.
– Да, здесь разумом живут, а не эмоциями, за которые как за ниточки дёргают, чтобы управлять, - соглашается он.
– Смотри ещё!
– шепчу я.
– Значит, отказываешься?
– говорит лицемерный ублюдок, называющий себя психологом.
– Что ж, я тебя предупреждал! Не хочешь сотрудничать - отправишься в другое место. Там с тобой будут работать другие люди! И по-другому!
Он уже не раз меня этим пугал. Я знаю, что ничего хорошего меня не ждёт. Но что мне делать?
Я оборачиваюсь на звук шагов.
– Привет!
Он смотрит на меня и улыбается. Высокий и очень привлекательный, в меру атлетичный, стильно одетый. До меня доносится на удивление приятный запах парфюма.
– Давай знакомиться! Я - Мерк тен Соро.
У него красивый голос, - непроизвольно отмечаю я.
Мы долго идём по длинному коридору. Потом спускаемся в лифте.
Тен Соро открывает дверь и протягивает руку в приглашающем жесте. По всем правилам этикета.
Я не хочу, чтобы эта дверь закрылась за мной!
Охранник подталкивает меня в спину. Их тут везде полно, в одинаковой чёрной форме. Не знаю,
Я чувствую, как дрожат колени.
Сразу трое чёрных заходят вместе со мной и тен Соро.
– Раздевайся!
– командует он.
Сердце начинает бешено колотиться, я лихорадочно соображаю, что же мне делать.
– Помогите ей!
Один из чёрных тянется к застёжке дрянного спортивного костюма, который мне тут выдали вместо моего собственного рабочего, серебристого, со знаком солнца на красном.
Я со всей силы бью его ногой в голень. Очень удачно: он теряет равновесие и налетает на стоящий у стены шкафчик. Тот опрокидывается, вываливая на пол какие-то медикаменты.
Тот, что держит меня под локоть, тыкает мне в шею шокером-парализатором.
В глазах темнеет. Ноги подгибаются. Но меня крепко держат под руки и не дают упасть.
Тен Соро подходит ко мне. Он смотрит в глаза и говорит, словно нашкодившему ребёнку:
– Веди себя прилично!
А потом бьёт по лицу.
Контакт разрывается, потому что Кейна всё-таки выбрасывает. Он дышит, как будто бежал куда-то. Наконец, он собирается с силами и говорит:
– Ты теперь всю оставшуюся жизнь собираешься в этом вариться? Как твоя бабушка? Дотянешь до 120 лет, потом старость, и что?
– Я, может, и не доживу до 120 лет!
– Глупости! Помолвка тебя ни к чему не обязывает. Ты всегда сможешь её расторгнуть!
Сложно с ним спорить.
– Хорошо, давай после Пасхи, - нерешительно говорю я.
– У тебя как раз каникулы будут.
– Вот это уже другой разговор!
– улыбается он.
– Ты думаешь, это что-то изменит?
– Поживём - увидим!
Мы больше не возвращаемся к этому и просто живём. Кейн учится, я сижу дома. Лишь иногда выбираюсь на тренировки и погружения в соответствии со своим графиком. Или летаю вместе с Айли и Леей поваляться на пляже там, где сейчас тепло.
Разумом я понимаю, что и бабушка, и Кейн, в общем-то, правы. Только я терпеть не могу, когда меня к чему-то принуждают. Я с детства привыкла, что Бог - это Свобода, и что человек не должен быть рабом никому и ничему.
Да и жизнь в нашем мире подразумевает свободный выбор очень многих вещей с самого раннего возраста. Это уже у нас в крови. Свобода передвижения по всей планете, свобода выбора, чем заниматься, где жить. Свобода не думать, где взять еду, одежду, крышу над головой.
Рамки определённые? Их мало, да мы их уже и не воспринимаем, как рамки. Это, скорее, стены, на которых зиждется сияющее великолепие нашего мира. По сравнению со Старым Айрином это именно так и можно назвать.
Старый Айрин... Вот это, наверное, и есть основная причина, почему я так себя веду. Ненавижу, когда на меня давят!