Любовь до гроба
Шрифт:
Увы, это у него не получилось. Я с тоской посмотрела по сторонам. Не так я предпочитаю отдыхать, не говоря уж о косых взглядах окружающих.
За разговором незаметно подошла наша очередь, и церемониймейстер объявил:
— Лорд Сеймур со спутницей!
Двери открылись, и мы вошли в богато украшенный зал, под взорами нескольких сотен гостей. Были взгляды, полные любопытства, а были и неприязни, зависти и полные равнодушия, а потом… объявили нового гостя.
— Не желаете ли потанцевать? — предложил шеф.
— Не могу вам отказать, — ответила
Лорд Сеймур был прекрасным танцором, что позволяло ему легко вести даму и одновременно с этим внимательно осматривать зал. Рука мужчины уверенно лежала на моей талии, направляя под звуки музыки, и я решила просто получать удовольствие от вечера, насколько это возможно, раз уж мне предоставили полную свободу.
Едва танец закончился, шеф пригласил меня на еще один, а от третьего я отказалась, намекнув, что подобное внимание выходит за рамки приличия. Змейс только насмешливо фыркнул на это и отправился по своим делам, а я, немного прогулявшись, поняла, что вечер не так уж и плох.
В высшем обществе не принято общаться, если вы не представлены друг другу, да и знакомиться без веской причины — дурной тон. Бывших дворян не бывает, обедневшие — да, но порода дается от рождения, и не вытравить ее ничем. Как и знакомства: если представишься — то уже на всю жизнь.
Конечно, я много где бываю с шефом, но он меня почти никогда не знакомит с «нашей работой», если так можно сказать. В итоге все меня знают, но подойти пообщаться не могут. Это дает возможность ходить по залу, наблюдать, краем уха слушать светские пересуды.
— Эвилетта не идет ни в какое сравнение со мной…
— А вы слышали, что у них роман? Он же змейс…
— Так выставлять отношения на показ — это неслыханно, должен вам сказать…
— Почему ты меня не любишь?
Большая часть пересудов была о нас с лордом, хотя и не все. Странно, я так боялась сплетен и очень часто думала о том, как отреагирует общество, но, когда получила его реакцию, поняла, что мне все равно. Родителей, которых могли расстроить подобные пересуды, у меня нет, родственников не знаю. Тогда о чем тревожиться? Новость приестся и стихнет. Если что-то не устроит шефа, пусть решает проблему, как и обещал.
Задумавшись, я вышла на террасу и дальше, в сад, подышать свежим воздухом. В зале становилось душно, а вечер на удивление тих, хоть небо и закрыто тучами. Грех упускать случай прогуляться по прекрасному саду в последние дни уходящего лета. На улице все еще тепло и даже не сыро.
Говорят, у хозяев прекрасного дома есть в саду очень красивый фонтан. Нужно взглянуть…
Шаг за шагом я углублялась в настоящее произведение искусства, иначе не назовешь, рассматривала постриженные в виде фигурок кустарники, клумбы с цветами, искусно посаженными в красивой цветовой гамме или в виде рисунка. Подобный труд не мог не восхищать, но в своем саду я бы предпочла дикую красоту и уютные местечки, наполняющие меня силой.
Немного сбоку раздался вскрик. Обернувшись на него, я увидела пожилую даму, которая,
Когда я возвращалась обратно, пострадавшая змейса стояла у все той же лавочки и по карточке с адресом пыталась выстроить портал. Видно было, что это не ее сильная сторона, и чертеж, начиная наполняться силой, терял концентрацию и схлопывался. Женщина тяжело дышала и с трудом сдерживала раздражение. Вероятно, не желая попасть в неловкую ситуацию, она пыталась отправиться домой прямо из сада.
Помочь или нет? Еще немного понаблюдав за безуспешными попытками, я, не подходя ближе, смогла влить в портал сил и подкорректировать нарушенное плетение. Это мне удалось благодаря тому, что защитой женщина не озаботилась. Очень беспечно с ее стороны. Когда дама почувствовала мою помощь и повернулась, я уже шагала в противоположную сторону, через боковую тропинку, дальше к дому.
Судя по хлопку сзади, моей помощью не пренебрегли и порталом воспользовались. Надо же, не побоялась, я ведь совершенно незнакомый человек. А если бы подправила адрес или еще хуже — испортила бы портал? Как минимум все могло закончиться ее похищением, как максимум — смертью.
Покачав головой, я взошла на террасу, чтобы врезаться в шефа. Тот был мрачен и зол.
— Что-то случилось? — забеспокоилась я.
— Ничего относящегося к делу. Поругался с бабушкой.
— Она здесь?
— Угу. Обычно на светские мероприятия ее не вытащить, ходит несколько раз в год на самые значительные, а тут почтила присутствием этот скромный прием.
Посмотрев на большой зал, полный разодетых гостей, я не назвала бы его «скромным», но кто я такая, чтобы судить об этом.
— Это помешало вашим планам? — уточнила.
— Нет, но слегка их скорректировало. Анна, как вы смотрите на то, чтобы составить мне компанию и отправиться на ужин к моим родителям?
— Нет! — возмущенно вспыхнув, я направилась в зал, где этот змейс не смог бы на меня давить, убеждая принять приглашение.
Вот сейчас как отправлюсь танцевать с первым кто пригласит… Но мой маневр был разгадан, и, сама не поняла как, шеф увлек меня в круг танцующих.
— Анна, не дуйтесь. Мне правда очень нужно, чтобы вы посетили со мной это мероприятие.
— Вы ведете себя неприлично, — хмурилась я.
— Не спросил вашего разрешения и увлек в танец?
— И это тоже. Помощников не приглашают на ужин к родителям, — просветила шефа.
— Кто это сказал? — вскинул брови он.
— Правила нашего общества. Знаете, ближний круг, общий и тому подобное.
— Вы мне очень близки. Можно сказать, с вами я близок больше часов, чем с кем-либо еще, — выдал змейс, и мы разошлись в сложном движении танца.
— Прекратите. Вы слышали, что о наших отношениях уже шепчутся? — прошипела я, едва наши руки вновь соединились.