Любовь до гроба

Косухина Наталья Викторовна

— Зацепок действительно много, нужно еще раз осмотреть тела, может, в свете новых данных заметим что-то еще, — предложил один из следователей.

— Я могу выступить с каким-нибудь провокационным заявлением и стать приманкой, — начала я, но смолкла, наткнувшись на острый взгляд шефа. — Что? Все заметили, что жертвы на меня похожи. Это меня он убивает, пронзая их тела. Разве не соблазн заполучить сам источник ненависти?

— Анна. Он не ненавидит вас, а обожает, — заметил лорд Сеймур. — Это его психопатия играет злую шутку, сводя

все к убийству. Вам эту сторону своей натуры он показать боится. Но то, как кропотливо он копирует внешность, как заботливо их одевает, обходится осторожно, деликатно. До момента нанесения ран он даже нежен со своими жертвами. Вы неверно расцениваете его мотивы.

Представив, что маньяк, который сотворил все это, мной увлечен, я снова почувствовала себя дурно. Голова закружилась, меня затошнило. Я откинулась на спинку стула.

— Все же надо было вызвать врача, — проворчал змейс, щупая мой пульс, а император отправился делать еще кофе. — Вечно это ваше невероятное упрямство…

— Шеф, у вас мерзкий характер, — мрачно пробормотала я.

— Угу, поговорите еще.

— Может, стоит поискать маньяка среди поклонников мисс Аркури? — предположил один из следователей.

Очень опасное замечание, особенно в свете газетных статей… Но начальник даже мысли не допустил, что речь может быть о нем.

— Одного я проверил. Второго проверяю, но вряд ли, — спокойно отозвался змейс, чем вызвал оторопь у остальных мужчин.

Ну да, они же думают, что мы с лордом крутим роман, а тут такой пассаж. Получается, у меня много воздыхателей, и лорд знает о них, но все нормально.

Я бы тоже обалдела…

— Вы неисправимы, — нахмурилась я.

Догадываюсь, кого он записал как второго поклонника. Никак не может поверить, что мой бывший декан не имеет на меня видов. И еще говорит про мое упрямство.

— А вы желаете меня исправить? — вскинул взгляд шеф, все еще сидя рядом со мной и держа в руках мое запястье.

— Нет, — покачала головой.

— Давайте вернемся к убийце, — кашлянул император.

— Конечно, — откликнулся змейс, вставая. — Что там по отчетам?

— Богатый район, хорошие охранные системы. Да и весь Старый город регулярно патрулируется, ведется наблюдение. Все, кто был замечен, имели вескую причину находиться в тех местах, и их алиби подтвердили, — отрапортовал еще один следователь.

— Маньяк тоже мог прийти туда по делам, тем самым обеспечив себе алиби. Жертва наверняка была одурманена и не сопротивлялась. Ищите еще раз: или портальщика, или мужчину со своим транспортом, в котором можно спрятать тело.

— Посмотрим снова, — кивнул следователь.

— А мне нужна независимая экспертиза еще одного криминалиста. Желательно не из ведомства. Есть знакомые?

Все переглянулись.

— У меня, — подала я голос под удивленными взглядами мужчин. — Мы познакомились случайно и довольно давно. Но, думаю, он меня помнит.

— Хорошо, договоритесь

о встрече, — кивнул шеф. — А пока надо посмотреть еще ряд отчетов…

Тяжело вздохнув, я склонилась над столом. Быть следователем — это не только приключения и погони, это еще кропотливый труд и куча бюрократии.

***

С совещания мы вернулись поздно и, не поужинав, отправились по своим комнатам. Вот один из моментов, когда жить одной удобнее. Еле живая от усталости, я тихо прокралась в спальню и, взяв одежду, завернула в ванную. Вторая водная процедура за короткое время, но меня не покидало ощущение, что никак не получается смыть с себя всю эту кровь и грязь.

Кроватка манила, я шла к ней, словно это последнее пристанище в мире. Мягкое одеяло, удобная подушка — я не замечаю, как проваливаюсь в сон. Он держит крепко, будто липкие паучьи сети, все погружает и погружает в темное марево, полное покоя.

Когда все изменилось — сказать сложно, но вот я уже стою в переулке, недалеко от места, где нашли тело. Я знаю, это сон, знаю, что увижу, но все равно иду. Ноги налиты тяжестью, я не хочу снова окунуться в этот тошнотворный ужас, с другой стороны — верю, что так могу узнать, кто же именно стоит за всеми убийствами.

Вот поворот перед проходом между домами, высокий забор скрывает место, где уже лежит тело, где находится он. Я поворачиваю и вижу мужчину, сидящего на корточках около мертвой женщины. В его руках — нож, с которого капает кровь, а лицо скрывает цилиндр. Но он заметил меня, начинает поднимать взгляд…

Дзынь!

Я проснулась и подскочила, тяжело дыша. Но разбудил меня не кошмар, а звук, происходящий в реальности. Кто-то что-то разбил. Шеф не спит? Его бабушки тоже нет в кровати… Что происходит?

Встав, я на цыпочках прокралась к двери, приоткрыла ее и нос к носу столкнулась с Сеймуром. В руках он держал шар-артефакт с боевым заклинанием. В одно мгновение мужчина проанализировал ситуацию.

— Бабушка?

— Ее нет, — тихо шепчу я.

Лорд перевел взгляд на лестницу, а у меня вырвался тяжелый вздох. Я не перенесу еще одно тело!

— Спокойно, еще ничего не ясно.

И мы двинулись дальше, по лестнице вниз, где снова послышалось шуршание, на этот раз в гостиной. Начальник отодвигает меня за спину и, прыжком ворвавшись в комнату, включает свет.

Хорошо он не бросил боевой артефакт в нарушителя спокойствия. Потому что это госпожа Рейсон на полу раскладывала образцы тканей и мебели.

— Ба! — рычит змейс.

— Вы меня напугали, — пожаловалась пожилая дама, а я перевела взгляд на разбитую тарелку с печеньем. Молоко стояло рядом в стакане.

— Мы думали, что вы маньяк, — уведомила я женщину.

— И не ошиблись, — припечатал ее внук. — Только в отношении всякой мебели и обустройства помещений. Ба, на часах четыре утра. Что ты здесь делаешь?!