Любовь Черного
Шрифт:
Одна девчонка. Вторая. Третья… много их. Избитые. Изрезанные. Живого места нет. Как сломанные куклы.
Глянул на снимки – в момент накрыло. Хоть до этого понимал, что могло быть, если бы задержался. Но тут увидел наглядно.
Дальше – багровая пелена.
Сам не знаю, как удержался, чтобы тварь голыми руками не порвать. Быстрая смерть стала бы ему слишком хорошим подарком.
Тормоз врубил. В последний момент.
Нет.
Расправа должна быть на его вкус. Пусть на собственной шкуре свои же трюки и прочувствует. Пусть воет от боли. Подыхать он будет медленно. Очень.
– Не надо, нет, – бормочет урод и его глаза расширяются от ужаса. – Нет… прошу, нет… нет!
И опять на крик срывается. Истошно орет.
Сперва уебок пробовал договориться со мной. Совсем охуел. Предлагал что-то. Но я без слов ему объяснил суть. Пощады ему не светит.
Черта перейдена. Такое не прощается.
– Нет… умоляю.
Он отползает. Оставляет за собой кровавый след.
А я подхожу ближе. Не спешу.
– Нет… нет, – едва ворочает языком уебок.
Дергается. Закашливается. Сжимается и дрожит.
Жалкое зрелище.
– Я все сделаю, – шепчет. – Все. Я… клянусь. Только… прекрати. Я… хоть что про Шейха нарою. Солью его. Я…
Еще и крыса.
Не терплю предателей.
Крепче сжимаю его нож в своей руке. Лезвие залито кровью этой гниды. Только всей его блядской крови мало, нечем ему вину искупить.
– Я же не знал, кто она, – скулит. – Не знал, что она твоя.
Не стоит ему про нее трепаться.
Уебок затыкается под моим взглядом.
А дальше я объясняю ему что и к чему. На его языке. Пока он голос от криков не срывает.
– Во-ды, – стонет уебок. – Во-ды…
Беру бутылку. Открываю.
И выливаю на пол.
Он поворачивается, пробует слизать хоть каплю. Но я этого не допускаю. Хватаю его за патлы, оттягиваю назад, так и не разрешая дотронуться языком до пола.
– Хватит, – бросаю коротко.
И перерезаю ему глотку.
Теперь можно двигаться дальше.
+++
Просыпаюсь будто от толчка. Судорожно втягиваю воздух. Резко поднимаюсь на постели, смотрю по сторонам.
Черного нет.
Невольно сминаю одеяло.
В
Осторожно соскальзываю с кровати. Подхожу к окну, отодвигаю штору, выглядывая на улицу.
Солнце поднимается над горизонтом. Вдалеке загораются первые лучи.
Черный обещал вернуться через несколько часов. Или я путаю? Сейчас нет уверенности в том, что помню все до мелочей.
А с другой стороны – не знаю, сколько времени прошло. Когда он вообще уехал? Может, не так и давно.
Тревога поднимается внутри.
Было спокойнее, пока он находился рядом. Умом понимаю, что в квартиру никто не ворвется. Руслан сказал, я под охраной. Но безотчетная паника все равно вспыхивает во мне.
Прохожусь по комнате. Выключаю свет. Распахиваю шторы. Опять смотрю на улицу. Город только начинает просыпаться.
Красивый вид. Вон там центр. Мой магазин.
Сердце болезненно сжимается. Обнимаю себя руками, тяжело оседаю обратно на постель, поджимаю ноги.
Нужно успокоиться.
Все закончилось. Все позади.
Мой взгляд падает на тумбу возле кровати. Там лежит мой телефон. Тянусь и забираю мобильный, рассеянно проверяю сообщения.
Что-то от Насти. От Кати…
Пробегаю глазами по строчкам, но сосредоточиться тяжело. Не могу нормально воспринимать текст.
Позже перечитаю еще раз и отвечу подругам.
На автомате листаю список контактов. Когда вижу там “Руслан Черный”, палец сам соскальзывает на кнопку вызова.
Из динамика доносятся протяжные гудки.
Один. Два…
– Да, – хриплый голос обжигает.
Накатывает растерянность.
Не ожидала, что он так быстро ответит. Практически сразу принимает вызов. Все мысли вылетают из головы.
– Ты занят? – спрашиваю наконец.
– Только освободился, – отвечает Черный. – А ты что так рано проснулась? Ложись давай, еще поспи. Скоро буду.
Его тон действует успокаивающе. Ровный, уверенный. Напряжение внутри меня рассеивается с каждым новым словом.
Так. Значит, он приедет как обещал. Скоро.
Накатывает облегчение.
– Ты в больнице был?
– Вроде того.
– Тебе нужно к врачу, – крепче сжимаю телефон. – Раны серьезные. Нужно срочно осмотреть. Есть риск заражения.
– Залатали меня, – бросает небрежно. – Нормально все.