Любовь Черного
Шрифт:
Короче, мотивация поскорее разделаться с Воронцовым у меня была. Оставалось понять, как и чем именно его можно прижать.
После “Картеля” копать бесполезно. Нужно браться за более ранний период. И я взялся. Все свои связи подключил, каждый источник. Задействовал ресурсы на максимум.
Это сработало. Сначала я просто нашел зацепку. Важная информация всплыла случайно.
Оказалось, Воронцов скрывает свое настоящее происхождение. Кое-кто пробовал его на крючок
Сплетни про его настоящее имя раньше всплывали, но Воронцов умел закрывать рот. Плевать, на каком уровне. Он своего всегда добивался.
Вахид Басаев. Так этого гада назвали при рождении. Ублюдок принадлежал к одному из самых сильных криминальных кланов. В прошлом. Сейчас о Басаевых мало кто помнил, ведь вся эта семейка полегла в кровавых разборках. Не осталось никого.
Изучая настоящую биографию Воронцова, я понимал, что он вполне мог бы сам свою же родню заказать. Внебрачный сын находился в униженном положении. Он получал жалкие подачки, едва сводил концы с концами.
А потом вдруг интересное совпадение. Все мужчины из роды Басаевых убиты на очередной “стрелке”. Золото клана пропало.
По датам теория не особо сходилась.
На тот момент Воронцов был подростком, сопливым мальчишкой. Как бы он родню заказал? Как бы все это провернул и еще целое состояние себе утащил?
Факты не складывались. Но здесь определенно стоило копать дальше.
– Нет никаких реальных доказательств того, что Воронцов на самом деле один из Басаевых, – заявил киприот. – Уровень сплетен нельзя использовать всерьез.
Верно. Зато этот уровень может открыть обзор под другим углом.
– На Воронцова ты пробил все, что мог, – усмехнулся ему в ответ. – А как насчет Басаева?
– Зачем? Он никогда не использовал это имя. Пожалуй, даже стыдится его. И причина понятна. Эта семейка много шума создала в свое время. Творили полный беспредел. Такие родственники плохо вписываются в образцово-показательную биографию.
Согласен. Басаевы разные мерзости провернуть успели. Еще задолго до истории с “Картелем”. Никто не сожалел об их гибели. Заслужили расправу.
– Поговаривают, наш нынешний президент считал Басаевых кровными врагами. Его отец принадлежал к силовым структурам, погиб в одной из тих разборок. Полагаю, поэтому Воронцов так старательно скрывает факты из своего прошлого, – заявил киприот. – Это могло быть неплохой идеей. Использовать против Воронцова его же происхождение. Но повторюсь, доказательств ни у кого нет. Вы же сами видите, как быстро погибают те, кто пытается запустить шантаж.
Обычный шантаж тут и правда не прокатит. А еще это не мой метод. Нужен рычаг. Сильный и мощный. Такой, чтобы у Воронцова и мысли не возникало против меня дернуться.
–
– Нет, – покачал головой киприот. – Зачем?
Я не был настолько уверен. В цивилизованных кругах фамилия “Басаев” звучала как оскорбление. Но не про них речь. Существовали места, где родство с этим кланом могло дать выгодные бонусы. Учитывая характер Воронцова, не верилось, что он ни разу этим преимуществом не воспользовался.
Стоило проверить догадку. И я копнул в другом направлении.
– Джамал, – обратился к другу. – Нужны твои связи. Найди мне все, что можно раздобыть на Вахида Басаева, но так, чтобы никто об этой проверке не знал.
– Вахид Басаев? – нахмурился. – Впервые слышу.
– Надо глубоко копнуть. Больше чем на десять лет назад. Не думаю, что этот тип теперь где-то орудует. Скорее свернул деятельность. Но вот в прошлом, бьюсь об заклад, хоть пару раз засветился.
– Понял, сделаю.
Месяц ушел на выполнение задачи. Еще месяц на сбор дополнительной информации, потому как открылось столько нитей, что за пару дней ничего не обработать и воедино не связать.
Я оказался прав. Воронцов использовал реальное имя. Гораздо чаще, чем можно было себе представить. А уж какие там открылись перспективы.
Он держал меня крепко. Но я на него раздобыл такое досье, что мои самые рисковые схемы никогда с этими фактами не сравнятся.
Воронцов далеко пошел. Везде щупальцы пустил. И как “Басаев” тоже. Но слава его гремела в очень узких кругах. Он и не стремился привлечь внимание. Действовал по привычной схеме. В тени.
Потому Джамал ничего про него не слышал, хотя отлично знал глав самых разных кланов. Клана Басаева попросту не существовало.
– Его никто не видел, – первое, что передал мне Джамал, когда начал пробивать эту тему. – Лично с ним не встречаются. Только через подставных людей. Но дел он много проворачивает. Работает прямо сейчас.
– Как ему удается?
– Добился уважения. Действовал жестко. Если кто выступал против, то этого смельчака сразу гасили.
Потом всплыли новые детали.
– Он приходил на встречи нашего совета, – сказал Джамал. – Но из тех, кто его тогда видел, никого в живых не осталось. Тогда особенно жесткие разборки проходили. Сам понимаешь.
Да, это было лет за пять до событий в “Картеле”. Криминальные кланы вели вражду насмерть.
– Вот тогда он места добился, – продолжил Джамал. – По праву рождения. Единственный выживший из Басаевых.
– Его родня не имела такого авторитета.