Любовь бродяги
Шрифт:
— Тони, сделай же что-нибудь.
— Ты сама добилась этого, дорогая, — сказал он, насмешливо глядя на нее, и не спеша смахнул со своего колена воображаемую пылинку. Гордость мистера О'Кифа определенно нравилась ему, так и нужно обращаться с самонадеянными девицами.
Пенни перевела умоляющий взгляд на Хэнка, но тот лишь весело ухмылялся, радостно посапывая в обе ноздри. «Черт возьми, — выругалась она про себя. — Я вовсе не хотела его обидеть». Кто бы мог подумать, что мистер О'Киф окажется таким привередливым? Впрочем, теперь
— Рэмзи, постой!
Тот остановился и, повернувшись к ней лицом, бросил на землю холодно блеснувшую монету.
— Это тебе за помощь. До этого момента я был доволен тобой, миледи. А потому желаю тебе и далее жить в веселии и приятности.
И, вновь отвернувшись, он пошел дальше. Пенни поспешила следом.
— Подожди, не уходи!
Рэмзи замер на месте, не оборачиваясь, ожидая, когда она подойдет. И Пенни словно наяву увидела ту бурю страстей, что кипела в его взволнованной груди под внешним спокойствием и надменной холодностью обращения. «Гордый», — подумала она и, почувствовав, как глубоко задела его самолюбие, виновато опустила глаза.
— Я совсем не хотела оскорбить тебя. Я лишь упомянула о том, что, прежде чем вмешиваться в чужие дела, стоит подумать о последствиях.
Рэмзи глянул на нее холодно и неприязненно. И она вздрогнула от этого пронзительного взгляда.
— В мире каждый печется о себе. Богатые тянутся к богатым, а бедные сами должны позаботиться о своей судьбе.
— Мне обидно слышать такие слова, — она сурово нахмурилась, — ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о моем прошлом, а берешься судить. — Она замолчала, раздраженно пожав плечами. — Но лезть за этой девчонкой, во всяком случае, было небезопасно. Вы оба могли упасть.
— Твои заботы чересчур обременительны, женщина. Я бы желал быть от них подальше.
Рэмзи вновь быстро зашагал прочь — так, что она едва поспевала за ним.
— Но без моих забот ты мог бы лишиться жизни.
— Не думаю. Даже лучшие адвокаты не докажут этого.
— При чем здесь адвокаты?
— А при том. Ты ведь, как они, помогаешь людям только по обязанности. И не будь меня рядом, вы бы проехали мимо несчастного ребенка.
— Не правда! — Пенни возмущенно тряхнула головой. — Я бы вызвала пожарных.
— Но ребенок, насколько я помню, не горел. — Рэмзи говорил, не глядя на нее, и это еще более задевало ее самолюбие.
— Пожарные получают деньги за спасение людей.
Рэмзи резко остановился, пристально вглядываясь куда-то вдаль. Пенни ждала, что же он скажет дальше. И вдруг он, порывисто обернувшись, хмуро посмотрел на нее.
— Ты слишком привыкла смотреть на мир из окна своей шикарной кареты. — Его голос стал хриплым от негодования. — Он чересчур далек от тебя, тщетно пытаясь достучаться до твоей души. Ты не слышишь его голосов.
— Нет, что ты. — Она сама не понимала, что говорит. Обида и возмущение
— Нет? Ха! Ты просто слепа и не видишь очевидного. Но как бы там ни было, отныне мы не знакомы с тобой! Прощай.
Рэмзи шагнул в сторону, оставив ее стоять посреди улицы. Она оторопело посмотрела ему вслед, не в силах осмыслить случившееся. Ей надо было бы радоваться, что он наконец оставляет ее в покое, избавляя от массы забот и неприятностей. Но радости не было в ее душе, в ней воцарились пустота и уныние.
Глава 11
— Вот ведь какой вспыльчивый молодой человек, — проворчал Хэнк, поднимая монету, брошенную Рэмзи, и тщательно вытирая ее о рукав своей куртки.
Энтони кивнул головой, наблюдая за спорящими в отдалении Рэмзи и Пенни.
— Он явно склонен к преувеличениям, — заметил он, взглянул на Хэнка.
— Что ж, — отозвался тот, — это не такая уж большая беда. По крайней мере он единственный, кто остался самим собой рядом с Пенелопой.
— Ты знаешь, я чувствую какую-то ответственность за них.
— Ты и обязан чувствовать ответственность. Ведь ты же ее адвокат. А этому парню, похоже, нелегко с ней. Он ее еще слишком плохо знает. И кажется, совсем не осведомлен о ее положении в кинобизнесе.
— Это ему только на пользу. Здесь знание не сила, а скорее слабость. — Тони улыбнулся, с любопытством ожидая, как окончится разговор Пенни и Рэмзи. — Смотри-ка! Похоже, он бросил ее посреди улицы. Экий герой!
«Великолепный ход, — подумал он между тем, разглядывая ошарашенное лицо Пенелопы, — это заставит ее задуматься».
— Черт возьми! — вдруг выругался Энтони.
Хэнк поднял голову и быстро вернулся к машине, в то время как Тони отчаянно махал рукой, подзывая Пенни, но было уже поздно. Толпа поклонников, словно рой жужжащих пчел, плотно окружила ее.
Возбужденные голоса и громкое шарканье ног заставили Рэмзи обернуться. Он увидел перекошенные восторгом лица людей, горожан, выскакивающих из дверей магазинов, размахивающих листками бумаги и истерически выкрикивающих имя Пенелопы. Прохожие облепили ее, словно муравьи упавшую в муравейник гусеницу, и вскоре ее нельзя уже было различить в громко гудящей куче человеческих тел.
О'Киф с удивлением наблюдал за происходящим. «А она, оказывается, известна, — подумал он. — Вероятно, любит всеобщее внимание. Впрочем, кажется, ей сейчас не слишком весело». И, поморщившись, он стал прокладывать себе дорогу в толпе собравшихся вокруг нее людей, действуя плечами и локтями. Он медленно, но неуклонно продвигался вперед, словно большой могучий осетр, идущий вверх по течению на нерест. Добравшись до Пенни, он подхватил ее под руку и, почти оторвав от земли, двинулся вместе с ней к автомобилю. Она сначала испугалась этого грубого и решительного прикосновения, но, увидев знакомое лицо, успокоилась и подчинилась происходящему.