Любовь бродяги

Фетцер Эми

— И что ему нужно?

— Он привез тебе какой-то конверт, но мне передать его отказался. Говорит, что должен увидеться с тобой лично.

— Странно. А от кого конверт?

— Не знаю. Я использовал весь свой опыт, чтобы разговорить его, но он остался непреклонен, как истый британец. Единственное, что я понял, — это то, что конверт очень старый.

От внезапно охватившего ее волнения у Пенни заболела голова. Ведь она не знала ничего о своем прошлом ранее двадцатилетнего возраста. Не будь этого, ее бы не мучили жуткие ночные кошмары.

— Ему

более ста пятидесяти лет, — продолжил Тони. Лицо Пенелопы оставалось совершенно спокойным, но Энтони знал, что это сообщение не может не волновать ее.

— Ах Тони, — сказала она после небольшой паузы, — если конверт так стар, то он не может быть предназначен для меня. Тем более что, как ты знаешь, я не ведаю даже своего настоящего имени.

— Я помню об этом.

— Но тогда кто же мог мне послать его?

— Я не уверен, но мне кажется, что конверт от Блэквелла.

— Блэквелла? — переспросила она. — Но ведь они все умерли. Не так ли?

— Думаю, да, — кивнул Тони.

— Тогда, возможно, этот посланец из Лондона просто ошибся.

— Я вначале тоже подумал именно так. Но когда я попытался объяснить это англичанину, он невозмутимо посмотрел на меня и солидно произнес: «Дорогой мой, лондонский Ллойд никогда не ошибается».

— Браво! — воскликнула с улыбкой Пенни.

— А чуть позже, зная о моем богатом опыте в области архивных изысканий, ко мне обратился мистер Бейли. И как я понял из его слов, похоже, компания Бейли тоже обладает таким же конвертом.

— Да? И что же было дальше? — спросила она, проклиная в душе манеру Энтони обстоятельно и последовательно рассказывать об известных ему событиях. «Такое чувство, будто тебя целый час дергают за больной зуб».

— Так вот, они, оказывается, потратили не одно десятилетие и порядочную сумму денег, чтобы установить имя адресата. И представь себе, — его глаза восторженно блеснули, а речь обрела торжественную интонацию, — вот уже полтора века это письмо, или что там содержится в конверте, ищет своего получателя — некоего Рэмзи Мэлачи Гамейлиела О'Кифа.

Пенни вздрогнула и беспомощно опустила руки. Нет, это невозможно! Не может быть! Неужели это он? Сердце ее взволнованно стучало. И в этот момент по аэродрому раскатился низкий густой мужской хохот.

Плотным тугим шаром выкатился он из распахнутой двери самолета и тут же, словно лопнувшая карнавальная шутиха, рассыпался на сотни маленьких дребезжащих осколков. Пенелопа испуганно оглянулась и увидела появившуюся в проеме двери высокую широкоплечую мужскую фигуру.

— Тони, — прошептала она срывающимся голосом, — познакомься, это и есть Рэмзи О'Киф.

Глава 10

Хэнк захлопнул дверцу багажного отделения и, подхватив чемодан Пенелопы, направился к машине. Но, увидев спускающегося по трапу незнакомого ему мужчину, замер на месте, пристально вглядываясь в необычную фигуру. Что-то странное привлекло его внимание. И теперь он пытался понять, в чем же, собственно, дело.

«До

чего нелепо одет, — подумал Хэнк, встряхивая чемодан и вновь трогаясь с места. — Удивительно, почему этот тип оказался в самолете мисс Гамильтон?»

— О, сегодня, видимо, весьма скорбное утро, если один человек не желает другому счастливого дня, — произнес незнакомец и, с улыбкой глядя на Хэнка, тут же посмотрел на Пенелопу.

— Да ты, похоже, заяц, — засмеялся шофер.

— Эге, — нахмурился Рэмзи, — ты, вижу, возымел желание оскорбить меня.

— Ха, — Хэнк засмеялся еще громче, — уж не хочешь ли ты сказать, что она сама пригласила тебя покататься на самолете?

— Вот именно, братец.

— Ну тогда я просто не знаю, — шофер удивленно развел руками, изобразив на своем лице бесконечное недоумение. — Сам черт не разберет этих женщин. Идем, что ли, к ней?

Он кивнул в сторону машины и, с трудом волоча тяжелый чемодан, подошел к Энтони и Пенни. Рэмзи остался на месте. Его удивил взгляд Пенелопа. Она смотрела на него так, словно он превратился в чешуехвостого ящера. А мужчина, стоящий рядом с ней, разглядывал его с неприлично восторженным любопытством.

Этот мужчина все так же беспокоил Рэмзи. Красивый, светловолосый, он был чуть старше, чем вначале показалось О'Кифу. Седина уже тронула его виски, усы и аккуратно подстриженную бороду, но выглядел он очень хорошо. И лишь темные очки, скрывавшие его глаза, смущали и настораживали. Непонятно было, зачем он их носит. Ведь явно не слеп, и ему незачем прятать свой пустой взгляд за темными стеклами, чтоб не испугать прохожих. Значит, он носит очки как прикрытие, как маскировку. И это заставляло относиться к нему с осторожностью.

Черные очки придавали его фигуре зловещий вид. Хотя во всем остальном он напоминает джентльмена. Длинные свободные брюки, классического покроя пальто. «Кем же он ей приходится?» Рэмзи мучила ревность. И он, слегка нахмурившись, смотрел, как Энтони приближается к нему.

Тони же, дружелюбно глядя на О'Кифа поверх очков, старался, сохраняя невозмутимое выражение лица, не выдать своего удивления странным нарядом собеседника: необычно широкими рукавами и пестротой отделки куртки, большими деревянными пуговицами на бриджах, высокими ботфортами.

— Энтони Уэйнрайт, — представился он, протягивая Рэмзи руку.

О'Киф некоторое время молча смотрел на его широкую ладонь, а затем с воодушевлением пожал ее. Когда он опустил свою руку, Тони заметил заткнутый за пояс старинный пистолет. И Рэмзи, проследив направление его взгляда, тут же прикрыл блеснувший на солнце ствол полою куртки. Потом, кивнув в сторону Пенелопы, произнес:

— Передавайте леди мои наилучшие пожелания. — И, повернувшись, пошел в противоположном направлении.

— Постой, — окликнул его опомнившийся Энтони. Он вдруг осознал неслучайность этой необычной встречи. Она — поистине подарок судьбы, и нельзя упускать удачу. — Ты не можешь так просто уйти.