Любовь бродяги
Шрифт:
— Ах, Рэмзи, как красив этот дом! — воскликнула Пенелопа.
— Тебя никогда не приглашали сюда в гости?
— Меня? — удивилась она. — Ты шутишь?
— Но ведь это твой дом, — усмехнулся О'Киф. — Дом твоих предков.
Пенни представила себя Тесс, поднимающуюся по ступеням этого крыльца. Представила себе ее детей, мужа. И ей захотелось прикоснуться к этому такому далекому и такому родному прошлому.
Улыбнувшись, она оперлась на предложенную ей руку Рэмзи, и они вместе, в сопровождении Маргарет и Хэнка, переступили порог старинного дома.
Глава 39
— Забавное представление вы устроили сегодня утром, — язвительно произнесла Слоун, презрительно оглядывая Пенни с головы до ног и едва удостаивая взглядом стоящего рядом Рэмзи.
Фотографы окружили их со всех сторон, яркие вспышки света слепили глаза и мешали разговаривать, вокруг сновали озабоченные репортеры, то и дело выкрикивая какие-то вопросы.
— Я это делала для себя, а не для тебя, — сказала Пенелопа, гордо вскидывая голову. — И мне нет никакого дела до того, что тебе что-то не понравилось. Я больше не хочу скрывать от публики свое прошлое.
Слоун насмешливо поджала губы. Она сожалела, что теперь будет трудно испугать эту выскочку разоблачением ее секретов. Но она не теряла надежды вновь обрести утраченную власть над ней.
— Я буду счастлива только тогда, — злобно прошипела она, склонившись к самому уху своей соперницы, — когда ты вслед за своей подружкой пойдешь на корм акулам.
— Умерь свой пыл, — гордо произнесла Пенни, сохраняя внешнее спокойствие, хотя в душе ее все кипело от негодования. — Ты на воле только потому, что я пока еще не сообщила полиции свои подозрения относительно тебя.
— Тебе никто не поверит.
— Ты уверена?
— Пойдем, — сказал Пенелопа Рэмзи, уводя ее в зал.
— Спасибо, что избавил меня от неприятного разговора, — поблагодарила она.
— Не стоит связываться с этой девицей. Она лишь пешка в нашей игре.
Пенни остановилась посреди зала, с любопытством оглядываясь по сторонам, в душе ее воскресли воспоминания детства.
— Я помню эту комнату, всю залитую солнечным светом, — тихо проговорила она. — Здесь стоял столик, а здесь, в углу, — маленький магнитофон. Как сейчас вижу: Александр держит меня на руках и негромко напевает какой-то мотивчик, а мама с улыбкой наблюдает за нами. — Она на мгновение замолчала, и О'Киф ласково прикоснулся губами к ее виску. — Да, это мой дом, теперь я это точно знаю.
Они двинулись дальше, осматривая помещения. Все гости были в масках, по условиям празднества их не позволялось снимать до полуночи. Разноцветные огни гармонировали с пестрыми нарядами людей. Повсюду стояли столы со всевозможными угощениями. Ароматные блюда из дичи перемежались жареными поросятами и фаршированными индейками, вазы с сочными фруктами стояли рядом с сыром и овощными салатами, Легкая мелодия Моцарта доносилась с балкона для музыкантов, и мягкий шелест юбок с кринолинами и светлых шелков сливался с воздушной
Убранство дома возбуждающе действовало на людей. Повсюду слышался смех и веселый говор. Движения становились все свободнее и раскованнее. Гости освободились от груза забот и приняли правила предложенной им игры. Один не в меру разошедшийся джентльмен с остервенением терзал зубами ножку жареной индейки и радостно похрюкивал от удовольствия, а другой гонялся по всему залу за девушкой-служанкой с таким выражением лица, словно хотел не поцеловать ее, а сделать с ней то же самое, что предыдущий с индейкой.
— Ты видишь Фэлона? — спросил Рэмзи Пенелопу, потягивая из фужера шампанское и внимательно оглядывая толпу танцующих.
— Нет, — ответила она. — Трудно что-либо разобрать в этой сутолоке.
— Ничего страшного, — успокоил он ее, чувствуя, что она волнуется. — Пока можно отдохнуть, самое интересное случится ночью.
— Может быть, ты посвятишь меня в свои пламы?
— — Не стоит этого делать. В целях твоей же безопасности. К тому же ты все равно не можешь оставить гостей. Твое отсутствие сразу же будет замечено.
О'Киф увидел, что к ним приближается какой-то мужчина. Приглядевшись, он узнал в нем партнера Пенелопы по фильму, англичанина.
— Прекрасно выглядишь, — сказал артист, целуя Пенни в щеку, а затем протягивая Рэмзи руку. — Ты видела хозяина дома?
— Джо, не хлопочи попусту, — ответила она, чувствуя, что он готов надолго занять их своей болтовней.
— Я пытаюсь, — улыбнулся он. — Но без твоей материнской заботы у меня, конечно, ничего бы не получилось. Ведь я знаю, что и роль в этом фильме мне дали по твоей просьбе.
— Ты недооцениваешь себя — если бы не твой талант, то моя просьба ничем бы тебе не помогла.
— Спасибо за комплимент! — воскликнул ободренный англичанин. — Потанцуем?
— А разве это записано в моем контракте?
Джо рассмеялся, понимающе кивнул и исчез в толпе.
— Здравствуйте, мисс Гамильтон, — раздался за спиной Пенелопа знакомый голос. Она обернулась и увидела Джастина Бейлора, одетого в жутковатый костюм морского разбойника. — Или мне лучше называть вас мисс Блэквелл?
— Здравствуйте, Джастин, — ответила Пенни, подходя к нему поближе и следя за тем, чтобы их никто не услышал. — Могу ли я попросить вас об одном одолжении? Я обещаю рассказать вам о своих родителях после вечера, но пока хочу, чтобы вы воздержались от дальнейших расспросов.
— Одно чрезвычайно важное обстоятельство заставляет нас просить об этом, — вмешался в разговор Рэмзи. — И если ты придержишь язык за зубами, то первый о нем узнаешь.
Бейлор раздумывал, нерешительно глядя то на Пенелопу, то на О'Кифа. Он понимал, что Пенни может дать интервью любому другому журналисту, и тогда ценная информация уплывет из-под носа. А то, что дело серьезное, убеждало сосредоточенное выражение их лиц, с которым они ждали его ответа.