Шрифт:
Глава 1
– Ненавижу тебя! – воскликнула девушка, топая ногой и поправляя прядь волос, что выпала из-за уха. – Ненавижу!
– Ты меня бесишь! Стрёмная! Глупая! Тупая! – почти кричал парень, оскорбляя новоиспечённую сестрёнку, что успела вывести его своим вторжением в комнату. – Больше не смей переступать порог моей комнаты! Своей что-ли мало?!
– Индюк общипанный! – выкрикнула девушка напоследок и скрылась за дверью своей комнаты, демонстративно хлопнув, показывая этим всю
Спрятавшись за дверью своей комнаты, девушка прижалась к ней и спустилась на пол, обнимая свои колени и начиная тихо плакать.
– Почему он так ненавидит меня? – спросила она у себя самой, вспоминая первую встречу, когда она только приехала в этот дом.
В начале января все формальности с удочерением наконец-то закончились, и Ксения обрела родителей. Честно говоря, шансов на это в её семнадцать лет было немного – обычно брали малышей, и лучше сразу из роддома. Но Леонид Васильевич уже после первой встречи с Ксенией заявил, что именно о такой дочери всю жизнь и мечтал, и она тоже отказываться не стала. Такой шанс не каждому выпадал. Сам он приехать за ней, к сожалению, не смог, попросив водителя передать, что его вызвали на работу по очень срочным делам.
Ксения прекрасно знала, что у мужчины свой бизнес и компания, в которой работает и его жена – Елизавета Александровна, потому они часто бывают на конференциях, в командировках и различных поездках. За эти несколько месяцев она многое узнала о нём. Исключением не стало то, что у него есть сын – Максим. Ему восемнадцать лет и он учится в выпускном классе, умный и прилежный парень со своими тараканами в голове, спортсмен и просто хороший человек, с которым, со слов Леонида Васильевича, Ксения обязательно поладит, но как же он ошибался.
Переступив порог нового и достаточно большого дома, даже особняка, девушка поняла, что успела продрогнуть и замёрзнуть из-за сильной метели и жуткого холода за окном, потому первым делом чихнула, чем вызвала недовольный смешок молодого парня, что стоял недалеко, опёршись на дверной косяк, едва ли оказываясь в прихожей.
– Извините, – тихо бросила она, переводя осторожный взгляд на Елизавету Александровну, рассматривая её.
Женщина выглядела так, словно только что явилась откуда-то из Ниццы – настолько её летняя, южная внешность не вязалась с январским днём. Кроме того, всё в ней буквально кричало о больших деньгах – и слишком ровная, покрытая ровным загаром кожа, и неброский макияж, подчёркивающий большие глаза и белизну зубов, и причёска, с которой хоть на обложку глянцевого журнала сниматься.
Ксения смутилась, уставилась в пол, на носки своих чёрных зимних ботинок, тяжёлых, неудобных и неубиваемых. Им явно было не место на здешнем светлом паркете, да и ей, скорее всего, тоже.
Отметив для себя детали внешности мачехи, она перевела взгляд на парня. Значит, вот он какой, сводный брат Максим. Леонид Васильевич уверял, что его сын будет прямо-таки счастлив с ней познакомиться, но теперь, глядя на хмуро сведённые брови и сжатые губы, Ксения понимала, что
Вряд ли у них получится стать друзьями, увы. Высокий тёмноволосый парень смотрел на неё, скрестив на груди руки и прислонившись к дверному косяку в позе утомленной славой рок-звезды. Чёрная футболка подчёркивала широкие плечи, волосы были растрёпаны так, словно парень только что проснулся или вышел от стилиста – и смотрел он на Ксению, как на забежавшую в дом блохастую дворняжку. Пришлось собраться и ответить ему не менее любезным взглядом, в котором было и обещание выбить зубы, и по яйцам съездить, если только попробует лезть.
– Здравствуй, Ксения, – прервала тишину женщина, подходя к Ксении ближе. – Я Елизавета Александровна. Жена Леонида Васильевича, хотя, ты, наверное, об этом и так знаешь. Мы наслышаны о тебе, – говорила она. – Надеюсь, что мы найдем с тобой общий язык.
– Я тоже на это надеюсь, Елизавета Александровна.
– Просто Лиза, хорошо? Ни к чему нам вся эта официальность. Мы же теперь одна семья, как-никак, – тепло улыбнулась Елизавета, оборачиваясь в сторону парня. – Максимка… Не хочешь подойти?
Парнишка вздохнул и ленивым шагом подошел ближе, оставляя приличную дистанцию, явно не желая контактировать с девчонкой.
– Максим.
– Ксения.
Повисла минутная пауза, которая дала понять и женщине, и новоиспеченному отцу, приехавшему буквально полминуты назад, что отношения между подростками начались с не очень хорошей ноты.
– Ксюша, ты приехала, наконец-то, – произнес Леонид, подходя к девушке и обнимая её. – Прости, что лично не смог забрать тебя, обстоятельства изменились.
– Ничего страшного, – улыбнулась русоволосая, крепко обнимая мужчину и впервые улыбаясь, даже радуясь тому, что находится в этом доме. – Спасибо тебе, я так рада.
– Не благодари. Вы уже познакомились, как я погляжу. Давай-ка, мы посмотрим на твою комнату? – предложил он, беря девушку за руку.
– Мы с Максимкой, пока что, на стол накроем. Спускайтесь к ужину через десять минут, – бросила им вслед Елизавета, забирая сына на кухню. – Будь немного вежливее. Хорошо? – попросила она, когда они оказались в другой комнате.
– С какой радости я должен хорошо к ней относиться? Она никто. Отец притащил какую-то нищебродку из детского дома, а я должен считать её сестрой?
– Я не прошу тебя считать её своей сестрой, а просто принять в семью и быть вежливым. Не разочаровывай ни меня, ни отца. Мы тебя воспитали хорошим человеком, как мне кажется. Твой отец говорил этой девушке только хорошее о тебе, не выставляй его полным идиотом перед ней, хорошо?
Парень промолчал, расставляя четыре тарелки на стол, рассматривая столовые приборы и пыхтя, словно паровоз, пытаясь не взорваться от злости, что его просят о таком.