Люблю тебя

Эверхарт Элли

— Джейд, пожалуйста, не уезжай. Пожалуйста. — Она изо всех сил обнимает меня своими маленькими ручками.

— Мы же еще завтра можем поиграть, — говорю я ей. — Мы с Гарретом уезжаем только во вторник.

— Когда мы снова увидимся?

— Сложно сказать. — Я смотрю на Гаррета, ожидая ответа.

— Джейд нужно на пару недель съездить домой. А потом начнется учеба. Но мы приедем навестить тебя на какие-нибудь выходные, хорошо?

Она отпускает меня и, насупившись и опустив плечики, поворачивается к Гаррету.

—

Это будет еще так нескоро. Ты каждый раз обещаешь приехать домой и никогда не приезжаешь. — Она обиженно скрещивает руки.

— Я обещаю, что буду приезжать чаще. И буду брать с собой Джейд.

— Нет, не будешь. Ты говоришь просто так. — Она ерзает и, снова обняв меня, кладет голову мне на плечо. — Джейд, если ты останешься, я отдам тебе все свои игрушки.

Я беззвучно прошу Гаррета:

— Помоги.

Он только улыбается и качает головой, предоставляя мне возможность самой придумать ответ.

— Лили, пусть твои игрушки останутся у тебя. Так они уже будут на месте, когда я приеду поиграть с тобой. А я обязательно приеду, честное слово.

Она смотрит на меня, словно сомневаясь, верить мне или нет. Затем спрыгивает с моих коленок и выбегает из комнаты.

— Огромное спасибо, Гаррет, — говорю я ему. — Почему ты мне не помог? Она же твоя сестра.

— Ну, она же не мне предложила все свои игрушки. Кроме того, я хотел увидеть, как ты справишься.

— Очевидно ей не понравилось то, что я сказала. Она просто убежала.

— Она всегда так делает. Не принимай близко к сердцу. — Он берет меня за руку. — Ты хорошо ладишь с детьми, Джейд. Когда-нибудь ты станешь клевой мамой.

Я содрогаюсь.

— Фу. У меня не будет детей. Даже не шути об этом.

— Да ладно. Разве ты не хочешь мини-себя? — Он улыбается. — Или мини-меня?

Его маленькая копия была бы чертовски симпатичной.

— Нет. Абсолютно нет. Прекращай болтать об этом. Мне хватает твоих комментариев по поводу брака.

Лили снова вбегает в комнату, держа в руках куклу, ручку и лист бумаги. Она кладет куклу мне на колени.

— Ты можешь забрать Кэти домой, чтобы вспоминать меня. — Она дает мне бумагу и ручку. — Подпиши здесь.

Я читаю записку. Гаррет наклоняется, чтобы тоже прочесть. Там написано: «Я, Джейд Тейлор, обещаю играть с Лили Кенсингтон». Внизу обозначено место, где я должна расписаться.

— Это папа написал для тебя? — спрашивает ее Гаррет.

Она кивает, не отводя глаз от листа.

— Подпишешь, Джейд?

— Хм-м, хорошо. — Я расписываюсь и возвращаю лист Лили. Она быстро обнимает меня и вновь убегает.

— Ты уверена, что хотела подписать это? — спрашивает Гаррет. — Теперь тебе придется играть с ней до конца своих дней.

— Меня это совсем не пугает. — Я откладываю куклу. — Правда, я не знаю, что делать с Кэти.

—

Просто спрячь ее в шкафчике. Лили никогда не узнает. — Он тянет меня из кресла. — Давай продумаем план нашей поездки в Нью-Йорк.

Остаток вечера мы составляем список достопримечательностей, которые хотим посетить, и соображаем, сколько времени займут экскурсии.

Прежде чем отправиться в постель, Гаррет приглашает меня к себе, чтобы подурачиться перед сном, но я отказываюсь. Мне не нравится заниматься этим в доме его родителей. Плюс ко всему в Нью-Йорке у нас будет для этого достаточно времени.

***

Большую часть понедельника, пока Гаррет на физиотерапии, я провожу с Лили. Кэтрин постоянно заглядывает к нам, чтобы проверить, как дочь, и каждый раз напоминает мне, что Лили может играть и одна. Кажется, ее раздражает, что я вожусь с ее дочерью. Не имею представления, почему. Я думала, она будет довольна. Я совсем не понимаю Кэтрин.

На следующее утро я просыпаюсь в пять утра и не могу сомкнуть глаз. Мне очень хочется пить, поэтому я решаю спуститься на кухню. Пробираясь на цыпочках по длинному коридору, я слышу, как мистер и миссис Кенсингтон разговаривают у себя в спальне. Похоже, что они спорят. Знаю, мне не следует этого делать, но я тихонько подхожу к их двери и начинаю слушать.

— Если бы ты не привез ее сюда, у нас не было бы этой проблемы. — Кэтрин говорит совершенно другим тоном. Обычно ее голос звучит невыразительно и монотонно, но сейчас в нем столько эмоций — один сплошной гнев.

— Ты знаешь обстоятельства. Мы были перед Синклером в долгу. — В отличие от жены, мистер Кенсингтон говорит очень спокойно.

— Ты был в долгу перед ним, но я — нет. И я просила тебя не позволять этой дрянной девчонке вторгаться в нашу жизнь. С тех пор, как она появилась, у нас одни неприятности.

— Она не дрянная. У нее была тяжелая жизнь, но ее вины в этом нет. Она очень умная. И очень решительная. Она прекрасно справляется в Мурхерсте и отлично влияет на Гаррета. До нее он был совсем неуправляемым, а сейчас взгляни на него: он перестал пить, успевает с учебой. В кои-то веки он ведет себя ответственно. Ты не можешь отрицать ее положительного влияния на Гаррета.

— Гаррет — это твоя забота, Пирс. Не моя.

Пирс? Кажется, я еще ни разу не слышала имени мистера Кенсингтона.

— Как ты можешь так говорить после стольких лет? Как будто тебе нет совсем никакого дела до Гаррета. Этот мальчик не сделал тебе ничего плохого, но ты все равно продолжаешь отталкивать его. Ты ни разу даже не попыталась сблизиться с ним.

— Как я могла сблизиться с ним? С тех пор, как я вышла за тебя, он в основном пьянствовал. И не смей обвинять меня в этом! Гаррет вел себя так из-за тебя.