Люблю тебя
Шрифт:
После массажа мы обедаем, затем гуляем по пляжу. Для февраля сейчас очень тепло — плюс восемнадцать, — хотя из-за ветра с океана температура кажется ниже.
На берегу Гаррет меня фотографирует, чтобы отправить снимки Фрэнку и Райану. Затем я собираю ракушки и разноцветные камушки, которые в общежитии будут напоминать мне об океане.
— О! Смотри, какая красивая. — Я наклоняюсь и поднимаю серебристо-синюю раковину.
— Лили ведет себя точно так же, когда мы приходим на пляж, — говорит
Я смеюсь.
— Хочешь сказать, что я похожа на маленького ребенка?
— Нет. — Он останавливается, чтобы поцеловать меня. — Просто мне нравится видеть тебя счастливой. Ты ведь счастлива, Джейд?
Я целую его в ответ.
— Очень счастлива.
Он рассматривает мои ракушки.
— Красивые. — Я насобирала так много, что пришлось сложить их в подол рубашки. — Если хочешь еще пособирать, я могу их подержать.
— Нет, мне уже хватит. Давай пойдем в номер, я их помою.
В номере я ухожу в ванную смывать с ракушек грязь и песок, а Гаррет тем временем включает телевизор в гостиной.
— Похоже, мой отец проведет День святого Валентина не дома, — доносится до меня его голос.
— Откуда ты знаешь? — Я иду в гостиную и сажусь к нему на диван. — Он звонил?
— Его показывают по телевизору. Он на сборе средств для Кента Глисона во Флориде. — Гаррет показывает на экран. — Вон. Видишь его? Стоит в стороне.
— Твой отец не сказал, что поедет туда?
— Он постоянно в разъездах. Я никогда не знаю, где он. — Гаррет откидывается назад и кладет ноги на кожаный пуфик перед диваном. — Интересно, встретится ли он с той своей женщиной. Может, поэтому он и решил уехать на выходные.
— А где она живет?
— В Вашингтоне, но она путешествует не меньше его, так что меня не удивит, если... — Он замирает и всматривается в толпу, которую снимает камера. — Да. Вон она. Думаю, теперь ясно, что он будет делать на День святого Валентина.
Я ложусь на подушки в конце дивана и прижимаю ступни к ногам Гаррета.
— Тебя беспокоит, что он изменяет Кэтрин? Ты ее ненавидишь, я знаю, но все же.
— На самом деле, мне все равно. — Его взгляд прикован к телевизору, где показывают, как Кент Глисон пожимает руки людям в толпе. — Меня это не касается. К тому же, Кэтрин, скорее всего, тоже изменяет ему.
Его слова звучат так, словно в измене нет ничего особенного. Вряд ли он правда так думает, но кто знает.
— Гаррет, а ты начнешь изменять жене? Ну, если устанешь от нее или если она тебе разонравится.
Он поднимает мои ноги и кладет их себе на колени.
— Никогда. Если мой брак окажется несчастливым, я разведусь, а не стану заводить романы на стороне. Почему ты спрашиваешь?
— Да так. Просто поддерживаю разговор.
Он достает пульт и выключает телевизор.
—
— Я этого не говорила.
— Тебе и не нужно ничего говорить. Я и так знаю, о чем ты думаешь. — Он протягивает мне руку. — Иди сюда.
Я беру его за руку и подвигаюсь ближе, а он поднимает меня и сажает на колени лицом к себе.
— Я никогда не буду изменять тебе, Джейд. Ни в качестве парня, ни в качестве мужа. Я не такой, как мой отец или дед.
— Но, может, они и не собирались изменять, когда женились, но как видишь, это случилось.
Я опускаю взгляд, но он приподнимает мой подбородок и смотрит прямо в глаза.
— Я не такой, как они. Измена — не вариант. Это даже не обсуждается.
— А как насчет развода? Ты сказал, что разведешься, если брак окажется несчастливым. Но человек не может все время быть счастлив. Так не бывает.
— Развод — это самая крайняя мера. Если у нас что-то не заладится, мы все исправим. Сделаем все, что в наших силах. Я не боюсь трудностей.
— Но вдруг ты...
Он прижимает к моим губам палец.
— Послушай, Джейд. Я люблю тебя сильнее всего на свете. И если мне когда-нибудь посчастливится сделать тебя своей женой, я ни за что тебя не отпущу.
Он сам это придумал? Потому что произнесенная им фраза поистине совершенна. Мне даже хочется распечатать ее, поместить в рамочку и повесить на стену, чтобы читать снова и снова.
Наступает один из тех моментов, когда я настолько поражена его приятными словами, что буквально немею. И тогда я просто прижимаю его к себе и обнимаю. Я так сильно люблю его, что если бы он прямо сейчас встал на колено и сделал мне предложение, то я бы наверняка согласилась. Это было бы совершенно безумно, и я знаю, что время для этого еще не настало, но теперь я абсолютно уверена, что Гаррет — тот человек, с которым я хочу быть всегда.
Глава 21
— Ты умеешь подбирать слова, Гаррет. — Я сползаю с его коленей и сажусь рядом с ним на диван.
Он выглядит удивленным.
— Да? А что я такого сказал?
— Просто, в целом.
Почему для меня это так трудно? Почему я не могу сказать Гаррету, как много он для меня значит, и как я ценю все, что он делает и говорит, вроде тех милых слов, которые он только что произнес? Что со мной не так? Он раскрывает мне душу, а я сижу и боюсь выразить свои чувства.
— Твои слова прозвучали как комплимент, — говорит он. — За него я их и приму, потому что твое одобрение — это редкость.