Люблю тебя
Шрифт:
— Черт, я соскучился, — говорит он мне в губы, упираясь в мой лоб.
— Ты уже заселился в отель?
— Еще нет. — Он отступает и улыбается. — Хочешь поехать со мной?
— Конечно. Поехали. — Я тяну его обратно в гостиную, где Фрэнк и Райан смотрят телевизор. — Я съезжу с Гарретом устроить его в отель. Скоро вернусь.
Наступает неловкое молчание. Я чувствую, как мои щеки горят, когда Фрэнк и Райан смотрят на меня, будто знают, что я собираюсь там делать. Я быстро выхожу,
В отеле мы как можно скорее поднимаемся в номер и принимаемся целоваться, как только за нами закрывается дверь.
По пути к кровати Гаррет снимает с меня футболку, а я, не отрываясь от поцелуя, расстегиваю его штаны. Меньше чем через минуту вся наша одежда валяется на полу. Я ложусь на кровать, а он забирается сверху.
— Как твоя рана? — спрашиваю я между поцелуями.
— Не беспокойся. — Его губы следуют по моей щеке и спускаются к шее.
— Но я думала, тебе нельзя...
— Все в порядке. — Я трепещу от плавного движения его руки по бедру. Неделя без него — и мое тело стало сверхчувствительно к его ласкам. Его губы касаются моей груди, и я выгибаю спину, когда ощущения воспламеняют меня изнутри. Гаррет переворачивает меня на бок, его рука опускается еще ниже и, сводя меня с ума, едва ощутимо скользит по внутренней стороне моих бедер.
Он снова целует меня, и когда его язык оказывается у меня во рту, его рука, наконец, достигает того места, которое сейчас жаждет его.
Я тянусь вниз и тоже дотрагиваюсь до него.
— Джейд… — Его голос стал хриплым, веки отяжелели, и он целует меня все медленнее и глубже.
Мое тело в огне, оно отчаянно хочет соединиться с ним. Я тяну его к себе, но он сопротивляется.
— Чего ты ждешь? — шепчу я.
— К чему спешка? — Он проводит языком по моей нижней губе, а затем проникает обратно в мой рот. Как же я соскучилась по этому. По его поцелуям, прикосновениям, по нему самому.
Гаррет прав. Спешить незачем. Я хочу, чтобы это длилось и длилось.
Мы держимся как можно дольше, что не так уж и долго, по сравнению с целой неделей, ведь мы сейчас вместе.
После лучшего секса, который у нас когда-либо был, мы, вспотевшие и уставшие, падаем на кровать.
— Не знаю, Гаррет, как тебе это удалось, но это было потрясающе.
— Спасибо. — Появляется его знаменитая дерзкая улыбка. — Я тоже так думаю.
— Наверное, все из-за недельной разлуки. Я же говорила, что мы занимаемся этим чересчур часто. Нам нужны более длительные перерывы.
— Я так не думаю. И в обозримом будущем не собираюсь снова воздерживаться неделю. Или не видеться с тобой.
Я ложусь на бок и кладу руку на повязку, которая все еще покрывает его рану.
— Похоже, ты
— Да, мне намного лучше. На прошлой неделе я даже сделал несколько кругов в бассейне. Врач сказал, что я восстанавливаюсь быстрее, чем он ожидал.
Его комментарий напоминает мне о лечащем враче Фрэнка.
— Гаррет, я должна тебе кое-что рассказать. Вчера я виделась с новым врачом Фрэнка. Этот же человек оказывал тебе помощь в день, когда тебя ранили.
— Я только вчера был у своего врача, так что это не он. Должно быть, кто-то похожий.
— Это не твой лечащий врач, а один из тех медиков, которые в тот день приезжали к вам в дом. Уверена на сто процентов. Я запомнила их лица, когда они на носилках уносили тебя.
— Зачем ему быть в Де-Мойне? Его команда работает на Восточном побережье. В основном в Нью-Йорке и в Вашингтоне.
— Знаю, но клянусь, это был он. И он тоже работает в Нью-Йорке, а здесь только на полставки.
— Если только... — Гаррет замолкает. — Я просто предполагаю, но, возможно, к этому как-то причастен отец.
— Твой отец? В каком смысле?
— Вероятно, он пытается помочь. Он знает, что Фрэнк для тебя как отец, поэтому он мог прислать сюда доктора, чтобы узнать, сможет ли тот вылечить Фрэнка.
— Зачем твоему отцу это делать?
— Потому что ты теперь как член семьи.
— Нет. Кэтрин меня ненавидит.
— Это неважно. Отец знает, как сильно я люблю тебя, и что между нами все серьезно.
— Этого недостаточно для того, чтобы приглашать сюда врача и помогать Фрэнку. Я думаю, здесь что-то другое.
— Например?
— Думаю, твой отец хочет, чтобы я держала язык за зубами. Если он поможет Фрэнку, я буду у него в долгу. Я буду обязана молчать. Так он будет уверен, что я не проболтаюсь о Синклере.
Гаррет отстраняется от меня и садится.
— Ты не можешь просто принять, что мой отец в кои-то веки сделал что-то хорошее?
— Почему ты сердишься? Ты же сам говорил, что взятки и взаимные услуги в вашей семье — обычное дело. Если твой отец покупает мое молчание, это только логично.
— Он даже не поставил тебя в известность. Если бы отец подкупал тебя, ты бы знала. И ты уже обещала никогда не говорить о Синклере, так что причин подкупать тебя нет.
— Давай не будем ссориться из-за этого. Забудь. Важно лишь то, что Фрэнку становится лучше.
Гаррет не отвечает. Что ж, если я его уже рассердила, стоит поднять другую неприятную тему.
— А еще в больнице я увидела один журнал. Со сплетнями о знаменитостях. И там была статья про Аву. И... про тебя.
Он поднимает взгляд.