Любители варенья
Шрифт:
— Зовут-то как? — хмуро взглянул на нервничающего парня качок.
— Володя… — ответил тот, понимая, что сейчас от него потребуется помощь. Потому что его не отпускали, а наоборот, второй придержал его за рукав.
— Будь любезен, перемотай, — протянул Турецкий кассету Володе. Парень молча принялся перематывать пленку с маленькой кассеты на большую, его руки слегка дрожали. Завернул винтики и вставил кассету в магнитофон.
— Спасибо, — коротко поблагодарил Турецкий и добавил: — Свободен.
Когда тот вышел, Плетнев полюбопытствовал:
— Что
— А… Ветеранскую, — махнул рукой Александр. — Но видишь, как он отреагировал? У них у всех рыльце в пушку. Что ни покажи, все сойдет, если у такого совесть не чиста… Ну давай, включай.
Плетнев нажал кнопку и пробормотал:
— Ну, поехали…
Сначала в ускоренном режиме замелькали знакомые кадры, затем Плетнев нажал на кнопку «стоп» и переключил на обычный режим.
События продолжали развиваться в номере на «Ставриде». Нина с клиентом по-прежнему все еще лежали в постели, только девушка уже забилась в угол и испуганно смотрела на солидного господина, нависшего над ними.
— Спиной сидит, и не рассмотришь, — сказал с досадой о господине Плетнев. — И звука как не было, так и нет…
— А этот что говорит? Переводи… — Турецкий пытался и сам что-то прочесть по губам клиента, но ему это не удавалось.
— Говорит: «При девушке зачем»…» «ты меня…» Очевидно, «подставить хочешь». Так, солидный повернулся… «Груз…» «Мне не важно…» «Отправлять…» «Отправляем». «Сейчас…» «Ты обещал…» Черт, не видно, он опять лицо отвернул, на девчонку смотрит. Смеется — видишь, спина трясется. Радуется, гад, что девушку до смерти напугал.
— Это я вижу… Давай дальше…
Турецкий и Плетнев напряженно всматривались в экран.
— Сейчас… Так… Не, я так не могу. Они размыты… оператор нервничает, камерой дергает, и этот все время спиной сидит.
Плетнев остановил кадр и взглянул на Турецкого, но тот не отрывал взгляд от экрана.
— Смотри… Смотри… Клиента же видно… Повернулся слегка.
Плетнев опять включил кнопку.
— Так… «Я»… «точки»… «Это долгий процесс. Быстро только…
— … кошки родятся», — подсказал Турецкий.
— Ну да, — кивнул Плетнев. — «Груз очень большой»… «это не безопасно». «Будет не безопасно…» — быстро поправил он себя. — Так… сейчас… «Псу под хвост вся наша работа». Как четко сказал, а? Ты видел?
Тем временем картинка изменилась. Солидный встал со стула и направился прямо к камере. Поправил перед ней волосы, провел рукой по щеке, пристально всматриваясь в свое лицо.
— Представляешь, каково сейчас оператору? Она, небось, замерла, дохнуть боится… Она на него через зеркало в камеру смотрит, а он и не подозревает…
— Не отвлекайся, Плетнев. Что там дальше? Считай, он все нам говорит, прямо в камеру…
— «Я не могу держать»…» «груз в Стамбуле…» «Это ни к черту не годится…» «вся твоя работа»… «Мне нужно отправить его сейчас и весь, а не…» Черт! Опять отвернулся… Ну, ты видал?
— Клиент что ответил?
— Да… подожди… сейчас остановлю, чуть-чуть отмотаю… Не успел… А, вот. Клиент
Солидный что-то говорит, стоя спиной к камере, клиент и Нина смотрят на него, слушают. Что-то происходит между ними, но опять лица солидного не видно. Он резко поворачивается и выходит. Клиент положил руку на плечо Нине, лицо у нее испуганное, глаза расширены.
— Он ей говорит: «Не трясись ты…»
Камера опять дрогнула в руках оператора. В номер зашли Баул и Боксер и направили пистолеты на Нину и ее клиента. Девушка рывком попыталась вскочить, но тут же упала на кровать. Клиент повалился на нее. Зашел Валерчик и нервно отвернулся.
Турецкий нажал на кнопку и задумчиво смотрел на экран.
— А вот этот, который отвернулся, по-моему, не ожидал такого исхода. Смотри, как растерялся…
— Я его узнал. Он с ними, — возразил Плетнев. — Он же на меня тогда пистолет направлял, когда я с Галей в ее номере был.
— Странно все это. Груз… В Стамбуле… Отправлять… О чем может идти речь? Контрабанда? Из Турции? А этот клиент ведет груз? Помнишь, он говорил проститутке, что собирается с ней в Турцию? Но он отказался делать работу сейчас. Значит, он собирался ехать в Турцию по другому делу? Туманно… И главное, никаких имен, кроме одного — Нины.
Он полез в карман и достал металлический кружок.
— Интересно, что он означает? Зачем Баул таскал его с собой? Неспроста же… Стамбул…
— Что? — непонимающе спросил Плетнев.
— Видишь, рисунок… — Турецкий протянул кружок Плетневу.
— Вижу. Луна…
— Это полумесяц.
— И что?
— Пока не знаю… Но мне кажется, это как-то связано со Стамбулом. Может, посмотрим еще раз кассету?
Плетнев кивнул головой и опять нажал на кнопку пуска.
Володя уже успел расставить все новинки на полки стеллажа и вполглаза смотрел на экране новый боевик. Мужики в просмотровой вели себя тихо, так что он был относительно спокоен. Насколько спокойным может быть человек, у которого под боком сидят подозрительные люди, и непонятно, что у них на уме. Лично к нему и к видеопрокату они ничего не имеют, иначе потребовали бы документы, лицензию и прочую хрень. У них свои интересы, но опять же странно — им что, негде посмотреть свою запись? Кто они такие, он так и не понял. Не менты — те вели бы себя иначе. Но какое-то отношение к правопорядку имеют, раз у них имеется книжечка.
На экране события развивались по привычному сюжету Голливуда — ловкий парень умудрялся невредимым выскакивать из-под шквального огня и одним ударом ноги обезвредить главного преследователя.
Зазвенел колокольчик, входная дверь распахнулась, и зашли четверо. Володя с готовностью повернулся к клиентам:
— Что-нибудь подсказать?
Мордоворот с приплюснутым, как у боксера, носом настороженно оглядел зал.
— Это Чубатого точка? — отрывисто спросил он у Володи.
— Да, Миши…