Любители варенья
Шрифт:
Таких красавцев ей найти не удалось, они все норовят в загранплавании деньги зарабатывать, но и эта троица свои обязанности выполняла на «пятерку», а теперь важно, с невозмутимым видом гуськом направилась к кухне.
— Сказали, что мы работаем идеально, — шепнула Лиза Валентине Денисовне. Та расплылась в довольной улыбке. Не зря она официантов вышколила, словно у нее тут был дорогой ресторан. В следующий раз, когда кто-то из нынешней команды австралийских моряков прибьется к их берегу, и сам придет в ее кафе, и друзей приведет. А потому у нее и дела идут хорошо, что коллектив она подбирала штучный, всяких разгильдяев вроде Генки, Марины Большой и Марины Маленькой выставляла без сожаления. Не терпела безответственности и хамства, даже в начальном его проявлении — как-то: неторопливости
За окном проплыли знакомые фигуры — ее племяш с дружком в сторону знакомого кафе даже не глянули, поглощенные каким-то важным разговором. Она только хотела выскочить на улицу и поинтересоваться, где они шлялись всю ночь, а заодно позвать перекусить, но тут над дверью зазвенел колокольчик — явились новые посетители. А черные какие! Валентина Денисовна человек хоть и образованный, все-таки кулинарный техникум у нее за плечами, но так за свою жизнь и не смогла смириться с тем, что на свете существуют такие чернокожие люди. На ее взгляд это было сродни легенде о существовании инопланетян. Так же странно и невероятно.
Одни рассаживались за столиками, другие размахивали руками, привлекая внимание хозяйки.
— Лиза, — позвала она свою помощницу, — чего они хотят?
Лиза уже поспешила к морякам и внимательно слушала их, переспрашивая и делая удивленное лицо.
— Едва поняла их. Такая чудовищная смесь португальского, испанского и французского!
— Вряд ли они с университетским образованием, — усмехнулась Валентина Денисовна, потому что ее рассмешила растерянность Лизы. Давно пора привыкнуть, что моряки могут говорить на смеси всех языков, которые когда-либо слышали за годы плавания.
— Просят разрешения сдвинуть столики, — объяснила Лиза.
— Видишь, какие вежливые, — порадовалась хозяйка кафе. — Незнамо откуда принесло их, может, они коренные жители пустыни Сахары, а разрешения спрашивают. Не то что эти — вроде культурные, а сами даже не спросились, первым делом столы стали сдвигать, — осудила она австралийцев. У тех уже гульба шла вовсю. Покончив с борщом и варениками, они мощно налегли на виски и так гоготали, что у нее даже голова разболелась. К тому же она огорчилась, что не успела поговорить с Сашей. Отвлекли новые клиенты. Она вышла на улицу, но Турецкого и Плетнева уже и след простыл.
В кафе стоял гул голосов двух команд, они уже вроде даже решили побрататься, и чернокожий опять махал призывно рукой, делая непонятные жесты.
— Наверное, хотят съехаться с теми, — кивнула в сторону австралийцев Лиза.
— Лиза, — попросила Валентина Денисовна девушку. — Ты приглядывай за ними, а я домой схожу. Нехай съезжаются, лишь бы посуду не побили. Гриню подключи, если что. Кстати, а где наши охранники?
— На кухне, обедают.
— Был же договор по одному! — возмутилась Валентина Денисовна и пошла на кухню наводить порядок.
Охранники уже вставали из-за стола, вытирая губы салфетками.
— Ребята, — строго сказала Валентина Денисовна, — обедаете по одному. А когда столько гостей подваливает, зал не покидать. Не умрете, поедите на час позже.
— Виноваты, Валентина Денисовна, — стал оправдываться Степан. — Но мы боялись, что борща не хватит…
— Ну и обжоры! — подивилась хозяйка и заглянула в котел. Борща там было еще человек на тридцать.
— Идите на пост, а то там Лиза за всех отдувается.
Над входом зазвенел колокольчик, зашли шестеро морячков в форме российского флота.
— За этими присматривайте, наши как разбуянятся, себя не помнят…
— Не волнуйтесь,
Охранники вышли в зал и стали у входа, поглядывая на разношерстную компанию. Пока все было спокойно, не взирая на гвалт. А вон и девочки потянулись — сначала две, за ними еще три. Они расселись по залу и сразу привлекли к себе внимание моряков. Ну, скоро этих клиентов поубавится, — подумала Валентина Денисовна о моряках. Но на смену им придут новые. И такая круговерть чуть ли не сутки напролет. Голова кругом, зато дело прибыльное…
Хозяйка подошла к Лизе:
— Схожу-ка я домой, отнесу продукты. А то, может, скоро племяш с дружком придут, накормить нужно.
— Не беспокойтесь, Валентина Денисовна, мы справимся. Тем более что охранники уже наелись, проследят за порядком.
Валентина Денисовна вышла на улицу и подумала, что с Лизой ей повезло. Но почему же она бросила институт? Что у нее за проблемы? Как бы расспросить поделикатнее? Что поделаешь, если ее разбирало бабское любопытство. А Лиза, как назло, о своей жизни не рассказывала ничего. Наверное, у нее приключилась несчастная любовь. Может, она даже влюбилась в своего преподавателя, а его жена узнала, и девочке пришлось уйти…
Валентина Денисовна частенько додумывала истории чужой жизни, а потом сама же и верила в них. У нее даже возникала мысль, не попробовать ли писать книги. Сейчас все пишут, женскими романами завалены прилавки, выбирай на любой вкус. А у нее с фантазией проблем никаких. Более того, такие люди ее окружают, в смысле интересные, с богатым жизненным опытом, для сюжетов можно и их впечатления использовать. Племянник может идеи подсказать из расследованных дел, Сергей Иванович, ее поклонник, расцветит сюжет приключениями из своей мореплавательной жизни. У него тоже жизнь до чего богатая была — и на события, и на знакомства. Сколько раз в кругосветке плавал — и сам уже не помнит. Как начнет пересчитывать страны на пальцах, после двух десятков сбивается. Всякого народу повидал… Даже людоедов, говорит. Вот этот вопрос очень интересовал Валентину. Хотелось дознаться — отличаются ли людоеды внешне от других людей. Чтобы не спутать часом, если повстречать доведется. А то ведь к ней в ресторан тоже всякие захаживают черные — и просто черные, и потемнее, и совсем уже как угольные. Правда, племянник ей рассказывал, что людоеды и среди нашего населения встречаются. Вот так пригласишь малознакомого человека в гости или, наоборот — придешь к нему поужинать, к примеру, а он тебя накормит, напоит, потом тебе голову — чик! И в холодильник. На холодец. А тело на корм нутриям. Или свиньям… что еще обиднее. Племянник божился, что у него было одно такое дело, когда людоеда разыскивали. Он к той поре уже пятерых сожрал. А что не доел — на базаре продал, за телятину выдал. Нашли, слава тебе Господи, и обезвредили. А вдруг еще такие же на воле гуляют? Улыбаются тебе, «здрасьте» говорят, а сами на глаз прикидывают, сколько из тебя на холодец употребить можно…
Вот, опять, — упрекнула себя Валентина. Стоило подумать про людоедов, уже целый сюжет развился. Нет чтобы про что-то поприятнее подумать. Например, про любовь. Сергей Иванович большой мастак любовные истории рассказывать. Вот если она устанет от кафе, утомит ее бизнес, тогда и примется за книги. Правда, не скоро это будет, энергии у нее прямо через край. Это хорошо перед сном фантазировать, с детства у нее такая привычка. А сидеть за столом да писать… Трудно, наверное. Но попробовать-то нужно! — мысленно спорила сама с собой Валентина Денисовна и не заметила, как дошла до своей калитки. Открыла ее, взглянула на раскрытую форточку своей спальни и укорила себя: «Когда-нибудь меня накажут за мое легкомыслие. Влезут и вынесут все подчистую». Правда, сама же себе и не верила. Во-первых, сосед-жених Сергей Иванович вечно дома сидит, уж он ее имущество защитит, а во-вторых, выносить особо и нечего. Деньги у нее в надежном месте — в банке. В смысле — в банке, которая зарыта под крыльцом сарайчика. А сверху куры топчутся и пометом удобряют. А основные деньги все время крутятся, в деле. Как хорошо быть независимой и деловой женщиной, — подумала про себя Валентина Денисовна, поставив сумки у ног и отпирая дверь.