Любитель животных
Шрифт:
Поэтому выходя из служебной комнаты, чтобы позаботиться о транспорте и деньгах, я уже считал, будто знаю, что делаю (а это, наверное, должно было мне подсказать, что я уже вляпался в неприятности). Но это ощущение быстро прошло. По дороге меня озарило нечто вроде вдохновения, и, завершив дела в бухгалтерии, я вернулся к компьютерщикам и попросил у них распечатку всех нераскрытых преступлений, совершенных в окрестностях резервата. Ответ дал моей так называемой самоуверенности хорошего пинка.
"Шэрон пойнт" находится всего в восьмидесяти километрах от арсенала в Прокьюретоне, где хранится немало устаревшего
Да только смысла в этом никакого не было. В наше время любая уличная толпа -- или террористическая организация, или банда грабителей, если на то пошло -- решившаяся пустить в ход старье вроде М-16, будет за несколько минут порезана на кусочки копами с лазерной пушкой. А кому еще может потребоваться это чертово барахло?
Я уже не верил, что вообще найду в резервате животных. Только охотников, отстреливающих друг друга.
И перед возвращением домой провел полчасика в тире, тренируясь в стрельбе из своего бластера. Так, на всякий случай.
На следующее утро я зашел в отдел снабжения и разжился там "богатой" одеждой и охотничьим снаряжением. Потом заглянул к оружейникам и выписал на себя карабин "винчестер" тридцатого калибра -- самое, на мой взгляд, подходящее оружие для "настоящего" эксцентричного спортсмена: оно требует достаточного мастерства, стреляет старомодными свинцовыми пулями, а не иглами-шприцами или разрывными зарядами, и в каком-то смысле дает "добыче" шанс. Затем проверил в аппаратной, записывается ли сигнал моего передатчика. И отправился в "Шэрон пойнт".
От Вашингтона до Сент-Луиса я добрался на "желобе" (на самом деле это электростатический вагон-челнок, но его называют "желобом", потому что ранние его версии напоминали некоторым романтикам желоба для спуска бревен на северо-западе), но там мне пришлось нанять машину. Это меня вполне устраивало, поскольку мне полагалось изображать богатого охотника. В наши дни машины по карману только богачам -- и спецагентам на задании (цены на бензин настолько высоки, что большинство людей имеет шанс сесть за руль лишь во время субсидированных правительством автогонок). Но большого удовольствия поездка мне не доставила. Во-первых, не такой уж я опытный водитель (практики у меня маловато). А во-вторых, в Сент-Луисе лил проливной дождь, и триста километров по темным холмам Миссури я ехал словно под водой. Это замедлило меня настолько, что к резервату я подъехал уже когда стемнело.
На ночь я остановился в Шэрон Пойнт, всего а пяти километрах от резервата -- унылом городке, слишком удаленном от всего мира, чтобы там что-либо происходило. Однако один мотель в нем все же имелся. Прошлепав по грязи под дождем и войдя в вестибюль я обнаружил, что мотель очень даже процветает. Он был шикарным. И дорогим. Девушка за стойкой даже не покраснела, сообщив мне, что комната здесь стоит тысячу долларов за ночь.
Стало
Я надеялся застать там парочку охотников, но кроме бармена там было пусто. Тогда я уселся на табурет возле стойки и попытался выяснить, не захочется ли бармену поболтать.
Ему захотелось. Наверное, ему редко подворачивалась такая возможность. Вероятно, люди, согласные платить тысячу долларов за ночь, приезжали не очень-то часто. Едва он начал говорить, я стал опасаться, что он не смолкнет, пока не выложит мне все, что знает.
Впрочем, он сообщил мне ненамного больше того, что я уже знал -- во всяком случае, о резервате. Сюда приезжали люди с деньгами. И щедро их тратили. Они любили выпить -- до и после охоты. Но примерно половина их не останавливалась отметить удачную охоту, возвращаясь домой. Через некоторое время я поинтересовался, какими трофеями хвастались те, кто заворачивал сюда на обратном пути.
– - Тут что-то странное,-- сказал бармен.-- Они ничего с собой не везли. Даже не упоминали, что именно подстрелили. Я сам баловался охотой, когда был парнишкой, и не встречал охотника, который не хвастался бы своей добычей. Видел взрослых мужиков, начинавших вести себя как Господь всемогущий, застрелив какого-нибудь кролика. Но не здесь. Конечно,-- улыбнулся он,-я никогда не охотился в столь дорогом месте, как "Шэрон пойнт".
Но я подумал не о деньгах, а сорока пяти телах. Об этом не хвастались даже богатые охотники. Вероятно, эти трофеи были продырявлены пулями.
3
Я пообещал себе, что выясню об этих "трофеях" все. Так или иначе. И причина была вовсе не в том, что я ощущал уверенность -- тогда я, пожалуй, даже не знал, что такое уверенность. Нет, уверенность перестала для меня что-либо значить. Я не мог себе позволить роскошь тревожиться о ней. Дело оказалось слишком серьезным.
Убедившись, что сегодня я в мотеле единственный гость, я расстался с идеей раздобыть здесь дополнительную информацию. Иного выхода нет -- придется ехать в резерват и последовательно изображать охотника, пока не получу ответы на все вопросы. Не очень-то утешительная мысль. Забравшись под одеяло, я долго лежал, вслушиваясь в шорох дождя, и лишь потом уснул.
Утром дождь все еще шел, но то была недостаточно веская причина, чтобы откладывать намеченное. Я провел некоторое время в ванной, где включил душ и, заглушая его шумом голос, наговорил краткий отчет для Бюро (он попал туда через микроволновые ретрансляторы в Сент-Луисе, Индианаполисе, Питтсбурге и еще Бог знает где). Потом позавтракал, вышел из мотеля и промок насквозь, пробегая под дождем к машине.
Из-за дождя я ехал к резервату медленно. Дорога вилась вверх и вниз по холмам, зажатая между темных стен деревьев, и я мало что видел вокруг, пока машина не начала подниматься по пологому склону к зданиям "Шэрон пойнт".