Любить всем сердцем
Шрифт:
— Да. Я не хотел пропустить тебя, когда ты выйдешь.
Это странно мило. Я не могу представить себе никого, кто спал бы в коридоре только для того, чтобы не пропустить моего ухода. Даже Эшли.
— Сколько сейчас времени? — спрашивает он, похлопывая себя по карманам в поисках телефона.
— Семь тридцать. — Я указываю мимо него на дверь его спальни. — Мне нужно захватить мои вещи.
— Конечно. — Он делает шаг назад, чтобы я могла выйти из комнаты. — Да. Наверное, мне нужно привести себя в порядок. Мы должны быть в студии в девять.
Проскальзываю в его комнату и хватаю рюкзак.
Вытряхиваю мысли из головы и сосредотачиваюсь на подготовке. Как бы сильно Джесси ни любил меня в платьях, я благодарна, что прихватила пару узких джинсов и цветочный топ. Не хочу привлекать его нежелательное внимание. Наношу немного туши на ресницы, блеск для губ и румяна — на всякий случай, если я окажусь на заднем плане снимка папарацци, не хочу выглядеть как труп.
Спускаясь по лестнице, я слышу, как в комнате Джесси шумит вода в душе, и решаю, что самое безопасное место для ожидания снаружи. Утренний воздух свеж и наполнен ароматом полевых цветов и хлорки из бассейна. Бросаю свои вещи в ногах шезлонга и забираюсь на подушки. Каждая вещь в этом доме — чистая роскошь. Вода в бассейне настолько прозрачная, что я не удивлюсь, если ее привезли из Швейцарских Альп.
Быстро набираю сообщение Эшли, сообщая ей, что вернусь домой сегодня днем и что мне нужно многое ей рассказать. Она никогда не воспринимает вещи как черное и белое. Если кто-то и может пролить свет на то, что произошло прошлой ночью с Джесси и таинственной женщиной, так это Эш.
Закрываю глаза и наслаждаюсь тишиной и покоем, окружающими меня. Едва успеваю найти свой дзен, как слышу, как за моей спиной открывается дверь. Джесси появляется на шезлонге рядом со мной и протягивает мне чашку кофе.
— Спасибо. — Цвет идеальный. Когда я делаю глоток, то обнаруживаю, идеальное соотношение сливок к сахару.
— Слушай, насчет прошлой ночи. — Джесси использует шезлонг как скамейку, его тело обращено ко мне. Волосы влажные после душа, и он, должно быть, спешил, потому что на челюсти осталась щетина. — Клянусь, я понятия не имел, что Кайла появится здесь. И ты должна знать, что я не стал бы использовать кокаин, который она принесла. — Когда я молчу, Джесси наклоняется, чтобы получше рассмотреть мое лицо. — Ты ведь мне веришь, правда?
Сжимаю свою кружку обеими руками и надеюсь, что тепло прогонит холод, который приносит этот разговор.
— Верю, что ты не ожидал, что она появится. Хочу верить, что ты бы не стал употреблять наркотики, но это не то, что меня беспокоит. Ты сказал ей, что любишь ее, чтобы трахнуть.
Мои слова, кажется, наносят быстрый удар, и он хмурится.
— Я сказал это, чтобы избавиться от нее, ясно? Я запаниковал.
— Ты не видишь параллели, — бормочу почти про себя, шокированная тем, что он не видит, насколько похожа на меня женщина, которая появилась прошлой ночью.
— Параллели? Нет. Мои чувства к тебе реальны. Я был так обдолбан, когда был с Кайлой,
— Мне трудно объединить Джесси Ли, которого я знаю, с тем Джесси Ли.
Он хихикает, но звук почему-то не слышен.
— Я тот же самый парень.
Смотрю на него и чувствую, как мои глаза наполняются слезами.
— Вот этого я и боюсь.
Он выглядит смущенным.
— Что ты такое говоришь?
Позади нас кто-то прочищает горло. Джонни здесь, как всегда, выглядит профессионалом, и когда Джесси смотрит на него, взгляд мужчины опускается на землю.
— Мистер Ли, нам нужно идти, если хотим попасть в студию вовремя.
— Черт, — рычит Джесси и встает.
Я следую за ним, не желая быть причиной его опоздания, и мы ставим наши кружки в раковину на пути к двери. Забираюсь в салон машины и двигаюсь к дальнему концу, где мое плечо касается двери. Всю дорогу до студии я чувствую, что Джесси хочет что-то сказать. Он смотрит на меня, приоткрывает рот, потом качает головой и снова смотрит в окно.
Джонни подъезжает к неприметному зданию без двух минут девять. Джесси протягивает мне руку, когда выхожу, и я беру ее, не желая устраивать сцену, публично отказываясь от его помощи, хотя легко могла бы выйти из машины без посторонней помощи.
С Джонни у нас за спиной, открываем дверь и входим внутрь. Джесси мгновенно поглощён группой мужчин, которые приветствуют его крепкими мужскими объятиями. Из полудюжины мужчин я узнаю только двоих: Дэйва и Райдера. Первый игнорирует меня. Второй приветствует, вздернув подбородок. Я машу рукой и улыбаюсь в ответ.
Вместо того чтобы сидеть в своем дискомфорте и желании вернуться домой, чтобы разобраться в своих чувствах наедине, я оглядываюсь вокруг. Не знаю никого, кого раньше приглашали во всемирно известную студию звукозаписи. Стены увешаны золотыми и платиновыми пластинками разных групп Аренфилда. Пространство представляет собой вестибюль с несколькими диванами. Предполагаю, что вся магия происходит где-то в другом месте.
В конце концов Джонни уходит, а Джесси покидает свой ближний круг, чтобы подойти ко мне.
— Ты в порядке?
Я прохожу по комнате.
— Здесь все реально круто.
Его брови сошлись на переносице.
— Я не об этом спрашивал.
— В порядке. — Я наклоняюсь в сторону, чтобы увидеть всех парней, стоящих вокруг, как будто они ждут Джесси. — Во сколько мы возвращаемся в Аризону?
— Дэйв сказал, что самолет будет готов к часу. — В его взгляде мелькает беспокойство. — Это нормально?
— Отлично.
Выражение его лица немного смягчается.
— Круто. — Он берет меня за руку. — Пойдем, я хочу, чтобы ты посмотрела, как мы записываем песню.
Его ладонь немного влажнее, чем обычно. Возможно, он нервничает, удерживая все внимание в комнате. Я борюсь с желанием высвободить руку, когда его прикосновение будоражит мой мозг, и позволяю ему тащить меня по коридору в комнату размером с гостиничный номер. В этом помещении нет кровати, только удобные на вид мягкие диваны, столы, мини-холодильник и закуски, и одна стеклянная стена, которая выходит на то, что я могу описать только как аквариум. Внутри стеклянной комнаты находятся микрофоны, гитары и ударная установка.