Любить сенатора
Шрифт:
– Закажите пирог с пеканом, он безумно вкусный.
– Нам все еще нужно обсудить кое-какие детали. – Я улыбнулась ему, садясь в машину.
– О, неужели? Ваши требования, мисс Ромэйн? – засмеялся он.
Оказавшись внутри, я дала понять, что в мои требования входили объятия, ласки и взгляд глаза в глаза.
– Мои требования просты. Я хочу тебя сегодня ночью, я хочу тебя каждую ночь вплоть до окончания сбора средств. Это все. Возможно, еще дважды в день по выходным. – Я убрала руку и поняла, что у
– Боже правый, да ты хуже, чем мафия с их коррупцией. Думаю, что с этим я способен справиться, и смогу внести свой вклад, если ты не убьешь меня в процессе.
***
Трейлер находился вниз по шоссе, и я вспоминала, как попасть к нему, видя знакомые ориентиры. Вот парк, в котором мы с Виной гуляли, Макдональдс, который, конечно же, выглядел также, и моя старая школа совсем не изменилась. Мы продолжили путь через Висперин Уилоу, и это место выглядело хуже, чем когда я в нем жила.
– Что за убогая дыра, Прюденс. Тут не было настолько дерьмово, когда я был здесь последний раз, – сказал Алекс, оглядываясь вокруг. Мы выглядели как инопланетяне на нашем арендованном БМВ. Когда мы ехали, на нас все оглядывались. Все те же трейлеры с разными лицами и разными жизнями. Казалось, ничего не изменилось, может только люди, влачащие жалкое существование, как и те, которыми я была окружена. Я вспомнила, как шла вдоль дороги, как ждала школьный автобус, как возвращалась домой, зная, что мамы могло там и не быть, и о том, что могло не быть еды, все это вернулось ко мне.
– Готов поспорить, они думают, что мы продаем наркотики, – засмеялся он.
– Да, Алекс, давай на это надеяться. Было бы чудесно, если бы тебя обвинили еще и в этом, а не только в том, что ты, по всей видимости, встречаешься с дочерью бывшей подружки. Для твоей карьеры то, что надо.
Он сжал мою ногу и подмигнул мне.
– Расслабься, малыш. Все будет хорошо.
Мы поехали к месту, где я жила, оно оказалось пустым. Окна были заколочены, ступеньки, по которым я ходила, когда жила здесь, осыпались, все было загублено. Старый фургон, в котором мы жили шесть месяцев, стоял на своем месте. Это был просто остов с дверью и шинами, заброшенный и полностью проржавевший. Воспоминания об этом месте навалились на меня, как тонна камней. Время, когда я приходила домой, а там не было электричества и еды, боль в животе от голода. Я вспомнила, как один из маминых бойфрендов, который присматривал за мной, когда мама работала, умер на кухонном полу. Я понятия не имела, что он мертв, и ночью несколько раз перешагивала через него, думая, что он пьян. От этих воспоминаний бежал мороз по коже, мне захотелось уехать.
– Вот место, где в меня стреляли, прямо под этим умирающим деревом. Я помню, как терял сознание и думал, что это последнее, что я запомню, прежде чем умру, – сказал Алекс, показывая на дерево, на которое я когда-то лазила. Казалось, что та жизнь была не моя. Это было всего несколько лет назад, а казалось как будто сто. Я почувствовала нарастающую панику, в голове все затуманилось.
– Давай уедем, Алекс. Здесь все слишком угнетает, – сказала я. Я прижалась к нему и закрыла глаза. Мы поехали дальше от парка и от воспоминаний.
Мы вернулись в отель, силы меня покинули после всего случившегося. Все, что мне было нужно, это горячая
– Пойдем со мной, – сказала я ему. Я смотрела, как он раздевается. То, как он снимает одежду, это просто шедевр. Его живот плоский и покрыт бугорками мускулов. Мне нравилась темная дорожка, которая вела от пупка до безупречного члена. Его мускулистые ноги покрыты черными волосами, такими же, как и на его крепких бедрах и совершенных икрах. Он повернулся, бросая одежду на диван, и мне открылись его округлые обнаженные ягодицы. Ягодицы, в которые я погружала пальцы, когда он был на мне, выглядели упругими и гладкими. Он был невероятным. И моим.
Он сел в ванну за мной, и мое тело рядом с ним расслабилось. Мы потягивали вино и наслаждались тишиной. Я убрала волосы наверх, он поцеловал меня в шею, пробуждая мою жажду в нем. Я повернулась и подарила ему долгий и чувственный поцелуй. Я чувствовала, что начинаю заводиться, и это было удивительно после такого дня.
– Твои губы такие сладкие, – сказала я, поглаживая его бедра под водой. Я почувствовала его эрекцию.
– Ты заводишься, Прюденс? – спросил он. Он поставил бокал вниз и положил руки мне на грудь. Она набухла, соски напряглись.
– Если ты в одной комнате со мной, я возбуждена. Ты – чудесное завершение такого ужасного дня, Алекс. Я так рада, что ты здесь. – Я снова повернулась и поцеловала его, скользнув языком в его рот. Он пососал мой язык, и я застонала.
– Я всегда буду с тобой, малыш. Никогда не забывай, с чем бы ты не столкнулась, ты больше не одна.
Мы сидели в ванне, полной теплой пенной воды, не желая вылезать, пока не начали скукоживаться, как чернослив. Мне было абсолютно комфортно сидеть на нем в его объятиях. Когда вода остыла, мы добавили горячей и продолжили мокнуть в объятиях друг друга. Хотя мы и думали о сексе, но оба слишком устали для него. Я мысленно позволяла прошедшему дню утекать. Алекс выглядел уставшим, хотя он никогда бы в этом не признался. Наконец выбравшись из ванной, мы забрались в постель. Мне было тепло и уютно, я слушала его дыхание и успокаивалась под стук его сердца. Я по-настоящему обожаю этого человека.
Когда мы выехали следующим утром, я осознала, как счастлива, что он приехал спасти меня. Я получила то отпущение, в котором нуждалась, чтобы двигаться дальше в мою новую жизнь.
– Спасибо, что был со мной, – сказала я, когда мы лежали, переплетаясь телами. Мы уже вернулись домой и предались дикой и страстной до боли любви. Я играла с его волосами, пока он засыпал в моих руках.
– Я люблю слушать твое дыхание ночью. Это помогает мне заснуть, – прошептал он. – Я люблю тебя, Прюденс Джуд Ромейн, – выдохнул он.
Мне показалось, что я не расслышала, или может мне это приснилось, и я ничего не говорила некоторое время.
– Ты слышишь меня?
Я хотела, чтобы он сказал это снова.
Я придвинулась ближе, и он сказал:
– Я люблю тебя, Прюденс Джуд Ромэйн, больше, чем кто-либо когда-либо.
– Я люблю тебя больше, – прошептала я ему на ухо.
<