Любить сенатора
Шрифт:
– Тебе нравится? – спросил он. Это сработало, и, зная, что он смотрит на то, что я делаю, я стала еще более возбужденной. Все, что я слышала, это тиканье часов над кроватью и мои стоны.
– Ммм, очень, Алекс. Это заставляет меня трепетать.
– Тебе нравится трогать себя? – спросил он со вздохом в голосе.
– Да. Если ты не собираешься прикасаться ко мне, значит, я сама должна это делать. Я просто притворюсь, что на моем теле
Чем больше он смотрел, тем возбужденнее становился. Я облизнула палец и потянулась, чтобы дотронуться до клитора. Ощущение его взгляда манило меня скорее кончить. Трогая себя так же, как это делал он, я начала двигать бедрами. Это было невероятно сексуально, я почувствовала, что мое тело отвечает так, как будто это Алекс прикасается ко мне.
Тяжесть его тела на мне, запах, его красивое лицо усиливали мои ощущения.
– Я так близко, милый.
Я делала это наедине с собой и вибратором, но никогда никому не позволяла наблюдать за собой. С Алексом любая интимная вещь казалась приемлемой. Я подняла себя на вершину безумия и позволила ей захватить мое тело. Наша маленькая игра сделала меня более безрассудной.
Лишь только я застонала снова, он поднялся с кровати и сказал:
– Встаем, нам надо идти. Я могу опоздать.
– Боже, Алекс. Это просто подло, – воскликнула я.
– Ты заставляешь меня ждать. У нас нет времени, – подмигнул он.
– Я собираюсь припомнить тебе это вечером, когда ты страстный и взволнованный будешь интересоваться, надела ли я те стринги, которые тебе так нравятся, или я вообще без них. – Я поднялась с постели и, проведя рукой по его твердому члену, отправилась в душ.
– Мы продолжим этот постельный разговор сегодня вечером. Я хочу, чтобы ты увидела кое-что моими глазами, и я знаю, как это сделать.
– Как скажете, мистер Конрад, – прокричала я из ванной.
Глава 11
Через несколько месяцев нашей новообретенной любви, каждое утро я начинала, принимая душ в его доме. Я так и не согласилась переехать к нему, но хранила кое-какие вещи на случай, если останусь у него, а с недавнего времени это происходило каждую ночь. Снова проспав из-за недостатка сна, я ругалась, принимая душ в страшной спешке. Игриво я обвиняла Алекса в том, что вынуждена прилагать усилия, чтобы попасть на работу вовремя. Мы не могли разъединить наши руки всю ночь, и я снова не выспалась. Я должна была быть в суде с Викторией и была в ужасе от того, что опаздываю.
Вошел Алекс.
– Малыш, твоя бабушка звонит. Она хочет поговорить с тобой.
Я выглянула из душа. Шампунь стекал мне на лицо, а за спиной клубился пар.
–
– Да ладно, Прюденс, ты уже взрослая, я недавно в этом убедился. – Он приподнял бровь, глядя на меня, и улыбнулся.
– Ты сказал, что я принимаю душ? Может я перезвоню ей потом? – спросила я, закрывая глаза, чтобы мыло не щипало их.
– Сказал, но она говорит, что не может ждать. Вот полотенце, – сказал он, повесив белое пушистое полотенце на дверь душевой.
– Боже правый, надеюсь, это важно.
– Мне показалось, что она расстроена, – прошептал он снова.
Алекс отошел, я быстро смыла пену и завернула свое мокрое тело в полотенце. Я прошла в его комнату, он протянул мне телефон и, подмигнув, шлепнул по попе.
– Привет, бабушка, это я.
– Милая, ты сидишь, Алекс рядом? – спросила она, и тут я начала беспокоиться.
– Да, Алекс здесь, рядом со мной. Что случилось? Ты пугаешь меня. – Я посмотрела на Алекса.
– Мне сегодня позвонили из Огайо. Не твоя мать, это был кто-то из больницы. Я не знаю, как сказать тебе, милая. – По ее голосу было понятно, что она плачет.
– Я в порядке. Просто скажи, что случилось. Что-то с Дейдрой, да? – спросила я.
Алекс сел на кровать позади меня и положил руку мне на ногу.
Прошло девять лет с тех пор, как я не говорила и не виделась с мамой. Бесчисленное количество попыток общаться она игнорировала. Последнее, что я слышала о ней, рассказала моя подруга Вина, и это было сразу после того, как я переехала к Бьюле. Она говорила, что дружка моей мамы посадили в тюрьму за убийство, полиция приезжала в ее трейлер и расспрашивала о ней. После этого я много раз пыталась пообщаться с ней через письма, но в ответ не получила ничего.
Позвонить ей было нельзя, потому что у нее не было телефона. Я могла только написать. С того момента, как я оказалась у Бьюлы, я отправила по меньшей мере пятьдесят писем на адрес ее трейлера. Каждый раз, как я отправляла письмо, надеялась, что именно оно заставит ее ответить. Сейчас я ждала услышать новости, которые, я уверена, были неизбежны.
– Похоже, она очень больна, милая. Думаю, ей осталось несколько дней. – Сказав это, она снова зарыдала. Мое лицо вспыхнуло, детство пронеслось перед глазами за секунду. Оглушенная пониманием происходящего, я сглотнула и попыталась что-нибудь сказать.