Любить сенатора
Шрифт:
Он снова поймал мой взгляд. Я помахала ему, когда он указал на меня и улыбнулся. Его речь продолжалась несколько минут, сопровождаясь криками ликующей толпы. Когда он закончил, заиграла песня-гимн его кампании. После того как заиграла музыка и упали воздушные шары, Алекс шагнул в толпу людей, желающих оказаться рядом с ним. Они поздравляли его высокими «дай-пять» ударами и похлопываниями по спине. Я наблюдала, как женщины стаей налетели на него, пытаясь прибиться к этому великолепному мужчине. Бальный зал погрузился в полный хаос, пока Алекс пытался пробиться сквозь толпу.
Через
– Прюденс, давай, потанцуй с новым сенатором. Я, несомненно, в долгу перед тобой, – сказал он. После его речи голос Алекса звучал хрипло и напряженно. Услышав «давай» (в оригинале «come». С английского – «давай» и «кончи»), я ахнула, представив секс-у-стены, когда мы срываем друг с друга одежду.
Он провел рукой по волосам, и я ощутила, как он осматривает меня, с головы до пят, приоткрыв губы. Я не могла поверить, что он хотел, чтобы именно я станцевала с ним его первый танец в роли сенатора.
– Мне нравится танцевать с вами, сенатор. Вы не должны были благодарить меня на сцене. Не я сделала все это, а вы. Оглянитесь на всю эту толпу. Все обожают вас. –Улыбнулась я. Алекс взял мой бокал шампанского, допил его и поставил на стол, ни на секунду не отрывая от меня глаз.
Он протянул мне руку, и я нервно ее сжала. Мое сердце ускорилось, когда он притянул меня ближе. Его руки были настолько сильными и мягкими. Я увидела выглядывающие из-под рукава очень дорогие часы Картье и заметила, что верхние пуговицы его накрахмаленной белой рубашки расстёгнуты, а галстук приспущен. На вечер он выбрал малиново-красный галстук, который выглядел просто невероятно в сочетании с черным костюмом от Гуччи. Несколько черных волосков на его мускулистой груди, выглядывающих из расстёгнутой рубашки, искушали меня. Его руки обвились вокруг меня, а ладони легли на поясницу.
Группа начала играть одну из моих любимых старых песен «Незабываемый», и мы начали танцевать. Я хотела раствориться в нем навсегда.
– Люблю эту песню, – прошептал он мне на ушко. Его дыхание заставило мурашки побежать по моему телу.
– Я тоже.
Быть так близко к нему было тем, о чем я могла только мечтать. Это был лишь танец, но для меня он был гораздо большим. Я хотела, чтобы это было большим.
– Спасибо тебе за помощь с выборами, Прюденс. Я имел в виду именно то, что сказал на сцене. В первую я беспокоился о тебе, поэтому сомневался – позволять ли тебе брать на себя такой объем работы, но ты сразу доказала, что ты Ромэйн. Твой дед гордился бы тобой.
Его горячее мятное дыхание грело мою шею. Его кожа напротив меня была горячей, и это заставляло меня думать о том, что мы могли бы сделать, останься одни. После того как я познакомилась с ним впервые, я думала о нем, мечтала о нем и хотела вновь его увидеть. Теперь, спустя семь лет, я танцевала в его объятиях, празднуя
– Я наслаждалась каждой сумасшедшей минутой этого, сенатор Конрад, – сказала я.
Кампания Алекса была утомительной, и я прошла через нее, но вздохнула с облегчением, когда все закончилось. Это был мой первый опыт работы менеджера под руководством моей замечательной тети Тоби. Алекс дал мне шанс, согласившись и позволив мне быть ответственной за все – и это обернулось для нас обоих замечательным образом.
Его неизменная подружка Джейд стояла рядом, наблюдая за каждым нашим шагом. Я краем глаза заметила ее, смотрящую на нас сквозь экзотический неоново-синий напиток.
Джейд Крэншоу – высокая, чрезмерно загорелая брюнетка с большими карими глазами и ногами от ушей, была его парой в этот вечер. Ранее модель, а теперь профессиональный дизайнер интерьера, она любила внимание и, казалось, никогда не находилась так далеко от ее мужчины. Она смотрела на нас, надув свои глянцевые губки, явно расстроенная.
– Ваша подружка бросает на вас злые взгляды, – сказала я.
Я прижалась к нему щекой, вдыхая необычный аромат его дорогого одеколона с запахом кожи, который отлично ему подходил.
За то время, что я провела с сенатором Конрадом, я узнала его и все его причуды. Он любил черный кофе, холодную пиццу и вишневую сельтерскую воду. Он любил старые Фиаты, хорошие итальянские кожаные сапоги и коллекционировал старые сумки. К сорока годам его тело выглядело идеально – подтянутым и мускулистым, как будто ему было всего двадцать. Он был олицетворением всего, чего я когда-либо хотела в мужчинах, и я была полна решимости сделать его своим.
Не было никого лучше Алекса Конрада, и он понятия не имел, как я хочу его. В своей постели и во мне. Пока я ненадолго привлекла к себе его внимание, я ждала возможности дать ему это понять.
– Она на меня зла, – сказал он.
– Вы были плохим мальчиком, сенатор? – спросила я.
Я старалась говорить игриво, надеясь, что он поймет намеки.
– Полагаю да, и мне придётся расплачиваться за это позднее. Она хочет заставить меня быть несчастным в самую важную ночь моей жизни. Она ни слова не сказала мне за этот вечер. Ни «Я горжусь тобой!». Ничего. – Он говорил расстроено.
Как она может быть настолько невнимательной к такому человеку как Алекс Конрад? Она явно его не заслуживает. Я тяжело сглотнула. Он прижал меня крепче, и я испустила тихий стон. Действуй. Я плотно закрыла глаза и приступила к действию.
– Она должна была сделать эту ночь незабываемой. Я с удовольствием сделаю ее таковой, сенатор. Если дела с Джейд пойдут слишком плохо, вы знаете, где меня найти. Я планирую отправиться домой и принять горячую расслабляющую ванну, надеть что-то более удобное и свернуться на кровати с хорошей юридической книжкой. Я хотела бы, чтобы вы присоединились ко мне.