Любить не страшно!
Шрифт:
Энджи ощупала себя и с удивлением отметила:
– Как ни странно, ничего не болит.
– Значит, ты крепче, чем кажется. Покажи-ка мне ладони.
Энджи покорно вытянула руки. Кейд поднес их к своему лицу и осторожно дотронулся кончиком пальца до мозолей. Энджи словно током пронзило, даже усталость прошла. Она быстро втянула воздух и усилием воли заставила себя не двигаться.
Кейд тоже почувствовал этот скрытый опасный жар. В его глазах вспыхнули искорки, он отпустил руки Энджи и резковато сказал:
– Еще минут пять гребли, и ты бы стерла ладони в кровь. Когда вернемся,
Энджи подчинилась – в основном потому, что было несказанно приятно осознавать, что о ней заботится Кейд. Ее сердцебиение постепенно возвращалось в норму, дыхание тоже стало ровнее. Кейд пошел на мостик, Энджи молча проводила его взглядом.
Вскоре ей стало жарко, она встала – ноги уже слушались – сняла спасательный жилет и вышла из каюты.
Кейд краем глаза наблюдал за ней. Энджи двигалась с естественной грацией, Кейд отметил это еще при их первой встрече, женственная плавность ее движений была неосознанной, наверное, именно поэтому любой мужчина из плоти и крови воспринимал ее как приглашение. Кейд не был исключением. Вот и сейчас он почувствовал жар и напряжение в паху и отвернулся к штурвалу, проглотив ругательство.
Положение становится все более неудобным, думал Кейд.
Поездка, из которой он только что вернулся, была далеко не увеселительной, стоила ему немало нервных клеток и денег. Но больше всего Кейда раздражало другое: впервые в жизни ему было трудно сосредоточиться на работе. Энджи ухитрилась проникнуть в его святая святых, в тот участок сознания, который раньше был закрыт для всех женщин. Кейд понял, насколько он истосковался по Энджи, когда вернулся домой и узнал от миссис Болтон, что ее нет. Он сразу отправился за Энджи, даже не подкрепившись с дороги.
У Кейда буквально кровь застыла в жилах, когда, огибая мыс, он увидел шлюпку и Энджи, борющуюся с опасным течением.
Чем скорее я уложу ее в постель, решил Кейд, тем лучше, тогда я, наконец смогу если не совсем выкинуть ее из головы, то хотя бы пореже о ней думать.
– Я не знала, что ты возвращаешься сегодня, – вдруг сказала Энджи.
– Слава Богу, что я вернулся именно сегодня. Не могу передать, что я испытал, когда увидел, как ты борешься с течением.
Ее губы задрожали.
– Я продвигалась, только медленно. Но я была страшно рада, когда увидела яхту.
– Самым разумным в твоей ситуации было бы плыть по течению.
– Теоретически я это знаю…
Кейд посмотрел на нее со странным выражением и сухо заметил:
– Ты иногда слишком упряма – себе во вред.
– Ха!
– Да-да, ты выдумываешь Бог знает, что и упрямо, не считаясь ни с какими жертвами, движешься к этой цели, даже если и понимаешь, что цель этого не стоит. Неужели надо было отказываться от карьеры, чтобы ухаживать за матерью? Или приютить беременную стриптизершу, когда та оказалась без крыши над головой?
– Откуда ты знаешь?
– Фэй сказала, что ты буквально подобрала ее на улице…
– Ерунда!
– …когда ее бросил муж. Ты дала ей кров, помогла оформить документы на получение социального пособия.
– На моем месте любой поступил бы так же.
Кейд покачал головой.
– Ну
Энджи небрежно пожала плечами, хотя и чувствовала себя неуютно под внимательным взглядом Кейда.
– Она перестала выступать, как только забеременела. Фэй нуждалась только в моральной поддержке.
Кейд вскинул брови.
– Но я знаю, что она тебе очень благодарна. Между прочим, Фэй дала мне понять, что она не такая мягкая, как ты, и намекнула, чтобы я вел себя прилично.
Энджи закрыла рот так резко, что щелкнула зубами, – она боялась наговорить лишнего.
– Знаешь, когда ты сердишься, – задумчиво заметил Кейд, – твои глаза становятся темно-синими, как штормовое море. А если ты возбуждена, они напоминают небо в солнечный день, и, когда я в них смотрю, мне кажется, что я тону в огне.
Как только они причалили, Энджи махнула рукой в направлении дома.
– Если ты не против, я пойду вперед, хочется поскорее принять душ.
– Конечно, иди, увидимся позже.
Почему-то в этой фразе Энджи послышалось нечто зловещее, но она не стала раздумывать и быстро зашагала к дому.
10
В ванной Энджи включила теплую воду и, встав под душ, стала массировать шею и плечи. Хотя вода и принесла ей облегчение, душ снял напряжение только с мышц, но не с натянутых нервов. Энджи корила себя за безрассудство: надо же было допустить такую глупость, влюбиться в Кейда Рассела, красавца, миллионера, известного покорителя женских сердец! Как Энджи ни старалась это предотвратить, она оказалась бессильной перед собственными желаниями, она уступила природе и оказалась побежденной.
– Как многие другие женщины до меня, – прошептала Энджи, – как та же Селин Рокстен.
Но Энджи не могла себе позволить предаваться отчаянию, ей предстояло продержаться еще вечер, ночь и утро до той минуты, когда она покинет остров. Кейд обо всем позаботился, и в девять утра вертолет должен переправить Энджи на Сент-Мэри, где она пересядет на тот же самолет, который неделю назад доставил ее из Плимута. Она проделает тот же путь, что неделю назад, только в обратном направлении и без Кейда.
Энджи подавила всхлип и подставила голову под воду.
– Я справлюсь, я все вынесу, – тихо сказала она, но слова прозвучали неубедительно даже для ее собственных ушей.
Тогда Энджи добавила уже мысленно: потому что я должна. Я не повторю мамин опыт, я не буду до самой смерти цепляться за мужчину, которому не нужна.
Смыв с себя если не нервное напряжение, то, по крайней мере, соль и усталость, Энджи выключила воду и завернулась в большое пушистое полотенце. В ванной имелся фен, и она решила посушить волосы. Обычно поток теплого воздуха, овевающий волосы, действовал на нее успокаивающе, но не в этот раз. Как только Энджи выключила фен, в дверь комнаты постучали. Наверное, это миссис Болтон принесла мазь от мозолей, подумала Энджи и, покрепче завязав узел на полотенце, пошла открывать. Но за дверью стоял Кейд. Он тоже принял душ, его влажные волосы казались еще темнее, на неподвижном смуглом лице только глаза казались живыми.