Любить не страшно!

Тернер Дебора

Сердце Энджи болезненно сжалось, но она не понимала почему, ведь она давно знала, что собой представляет Кейд.

– Поразительно! – воскликнула она. – У нас нашлось нечто общее!

Кейд кивнул.

– Мои родители, наверное, любили друг друга, но я хорошо помню, как они ссорились, а потом подолгу не разговаривали.

Энджи снова опустила глаза.

– Мои родители не ссорились, позже мама говорила, что считала нашу семью идеальной. Когда мы с ней вернулись из путешествия и обнаружили, что отец ушел к другой женщине, для нее это было полной неожиданностью. Наверное,

поэтому она так тяжело переживала крах своего брака.

Едва договорив, Энджи тут же пожалела, что разоткровенничалась. В ожидании ответа Кейда она внутренне сжалась. Кейд внимательно посмотрел на нее и тихо сказал:

– Должно быть, тебе пришлось очень нелегко.

– Ничего, я справилась, – бодро проговорила Энджи.

– Но не твоя мать.

Энджи посмотрела ему в глаза.

– Допивай кофе, – сказал Кейд таким тоном, словно они только что вели незначащую беседу о погоде. – А потом советую тебе отдохнуть.

Позже, в своей комнате, Энджи мысленно воздала должное вежливости Кейда: желание от нее избавиться он ловко скрыл под видимостью заботы о ней же. И она ему почти поверила.

Лежа на кровати поверх покрывала, Энджи пыталась привести в порядок мысли, но загадочный разговор за завтраком снова и снова всплывал в ее памяти. Энджи глубоко сожалела, что рассказала о себе больше, чем следовало. Тем самым она дала Кейду преимущество, теперь он знает о ней очень много, а она о нем только то, что у него довольно специфические представления о браке. Ну и еще она узнала, что брак его родителей не был счастливым. Энджи задумалась, нарочно ли он это рассказал или у него вырвалось случайно. Наверное, нарочно. Кейд слишком хорошо владеет собой, чтобы поделиться столь интимными подробностями случайно.

Ее мысли плавно перетекли к другим способам интимного общения с Кейдом – общения, для которого не нужны слова. Энджи вскочила с кровати как ужаленная и принялась мерить шагами комнату, коря свое не в меру разыгравшееся воображение. К сожалению, в том, что касалось секса, ей только на воображение и оставалось полагаться. Энджи подумала, что из практических соображений было бы лучше, если бы у нее имелся хотя бы один любовник, минимальный опыт – все же лучше, чем никакого. Но, уж коль скоро опыта у нее не было, Энджи попыталась остудить свое возбуждение скептическими рассуждениями.

Если Кейд выглядит как герой эротических фантазий, сказала она себе, это еще не означает, что он непременно окажется этаким жеребцом в постели и в мгновение ока вознесет ее к вершинам блаженства. Энджи слышала, что первая близость обычно приносит куда меньше удовольствия, чем от нее ждут. Кейд – всего лишь человек, каким бы привлекательным он ни был, он не способен творить чудеса.

Энджи снова легла на кровать и пробормотала:

– Что толку думать о том, что никогда не произойдет?

Кейду не занимать опыта в отношениях с женщинами, и от своих любовниц он наверняка ждет равного опыта и мастерства. Рассудив так, Энджи постаралась направить свои мысли в практическое русло и стала думать о том, как по возвращении в Плимут найдет, наконец работу. Этим она тоже

будет обязана Кейду. Постепенно ее сморил сон, но и во сне ее не покидал образ Кейда.

Энджи разбудил стук в дверь. Она вздрогнула, встала с кровати и, еще не до конца проснувшись, поплелась открывать.

Встретившись с ее озадаченным взглядом, Кейд нахмурился и отрывисто спросил:

– Ты в порядке?

Какое счастье, что он не знает, что мне снилось! – пронеслось в голове у Энджи. Опустив взгляд, она посмотрела на свою мятую одежду и залилась краской.

Ну и видок у меня, наверное! Разоспалась среди дня, как старушка!

– Я в порядке, – пролепетала она, – просто не до конца проснулась. Мне снилось, что за мной гонятся разбойники.

Энджи сочла за лучшее не уточнять, что разбойник был всего один и сон был вовсе не кошмарным. Она вообще сожалела, что рассказала о своем сне – под насмешливым взглядом Кейда она почувствовала себя дурочкой. Отвести взгляд от его лица ей удалось только большим усилием воли. Что-то важное у нее внутри словно разбилось на мельчайшие кусочки, и Энджи подозревала, что это «что-то» – ее независимость.

– Значит, даже хорошо, что я тебя разбудил.

Глаза Кейда стали как будто темнее. У Энджи пересохли губы, но она не рискнула их облизать.

– Д-да. Я пойду умоюсь.

На несколько секунд установилось напряженное молчание. Наконец Кейд пожал плечами и небрежно бросил:

– Конечно. Я подожду на террасе. Мы можем подняться на холм, который начинается за домом.

Энджи кивнула. Именно сейчас прогулка пришлась бы очень кстати, потому что помогла бы израсходовать хотя бы часть адреналина, с избытком бурлившего в ее крови.

Она бросилась в ванную и, умывшись холодной водой, несколько раз глубоко вздохнула, чтобы восстановить самообладание. Но все же, когда Энджи вышла на террасу, где ждал Кейд, ее сердце билось чаще обычного.

Кейд стоял к ней спиной, его крупная фигура вырисовывалась темным, угрожающим силуэтом на фойе освещенной солнцем зелени. Пользуясь тем, что Кейд не видит ее, Энджи позволила себе вдоволь полюбоваться его великолепной фигурой, узкими бедрами, обрисованными льняными брюками, широкими плечами, обтянутыми трикотажной рубашкой. Но оказалось, она совершила ошибку, позволив взгляду задержаться на бедрах Кейда: это снова пробудило запретные фантазии, которые Энджи с огромным трудом выкинула из головы пару минут назад.

Энджи подошла к Кейду и указала на тучи, собравшиеся над гребнем холма.

– Будет дождь?

– Очень может быть, ветер, как раз дует с той стороны. – Кейд быстро оглядел одежду Энджи и снова посмотрел на небо. – Но ветер слабый, а тучи дальше, чем кажется, так что мы вполне успеем прогуляться. Тебе не холодно?

Холодно? Скорее жарко. Невыносимо жарко! Энджи вдруг пришло в голову, что, наверное, ни одна из женщин, бывавших в этом доме, не одевалась так непрезентабельно, как она. Как человек воспитанный, Кейд, конечно, ничего не сказал, но он не может не видеть, что джинсы и простенькая футболка, не идут ни в какое сравнение с изысканными туалетами той же Селин Рокстен, к примеру.