Любит, не любит…
Шрифт:
Отрицать очевидное не было смысла. Она слишком выдала себя.
— Речел красивая.
Он пожал плечами, и этот жест означал, мол, ну и что с того?
— А та девушка, которая оказалась с тобой в номере, когда ты звонил мне, была такой же симпатичной? — спросила Аманда. Она и так тонула, так что же ей бояться еще одного промаха.
— Какая девушка? — спросил Эдвин недоуменно.
— Неужели ты уже забыл? Или сбился со счета?
Он снова принял хмурый вид.
— Тебе что, предоставить
— Нет, — сказала она резко, жалея о том, что проявила излишнее любопытство. — Неважно, забудь.
Она попыталась пройти мимо него, но он не позволил ей.
— Никого там не было.
— Но я слышала ее.
— Нет. — Эдвин снова покачал головой.
— Неважно, — повторила она. — Это все равно меня не касается.
— Нет, касается! — воскликнул он. — Я тебе не звонил из номера.
— Значит, из ее дома. — Неожиданно для себя она взвизгнула, произнеся это. Чем дальше в лес, тем больше дров… — Какая разница — короче, она была там. Ты с ней разговаривал.
— Да? И что я говорил?
— Я не помню. — Сердце зашлось, к щекам вернулся цвет. Каждое слово, которое она слышала, каленым железом было выжжено в ее мыслях. — Ты назвал ее дорогая.
Эдвин вскинул брови, глаза просветлели.
— Я был в офисе, — произнес он. — И перестроился на манеру общения, принятую в Канаде. Там все милочки, дорогуши, лапочки и так далее.
Он взглянул на нее, потом засмеялся.
— Секретарша принесла мне кофе, — сказал он. — Теперь я помню. Наверное, я просто поблагодарил ее.
А она-то постоянно мучила себя придуманной картинкой, которую нарисовало ее разыгравшееся воображение!
Эдвин работал, а кто-то принес ему кофе. Немедленно ее разум заполнил пустоты недостающей информацией.
Ну конечно!
— Прости. — Аманда чувствовала себя ужасно.
— Не стоит. Мне понравилось, что ты ревнуешь меня. Это что-то значит, дорогая. Тебе не все равно, что происходит со мной.
Аманда закусила губу.
— Это разыгрались инстинкты.
Его глаза потемнели, на лице напряглись мускулы.
— Я учту.
Ее дыхание перехватывало. Аманда почти не могла дышать. Это было сумасшествие, она ощущала его тепло, его притягательность и чувствовала, как ее тело отвечает.
Пытаясь привести мысли в порядок, Аманда сказала:
— Нет, Эдвин, мы не можем ничего себе позволить. Ученики… Они скоро все узнают. — Бедняжка представила себе, как они с Эдвином встречаются украдкой после заката и расстаются до восхода, боясь каждого шороха и каждого звука.
— Мне наплевать, они уже не дети. Если мы будем играть в открытую, они нас поймут.
Может быть, но скорее всего стоит ждать грязных насмешек и подковырок. Или даже еще хуже — подростки очень жестоки.
— Что будем делать? — спросила Аманда. — Сделаем официальное
Эдвин хотел поспорить, но не решался. Ее рассуждения были вполне логичны, им трудно что-либо противопоставить.
— Ничего не выйдет, — печально вздохнула она.
— Все получится, если мы поженимся.
Она открыла рот, но звука не последовало. В течение нескольких секунд Аманда стояла, не дыша.
— Что? — выдавила наконец она.
— Такой поворот событий мальчишки примут. Может, возникнет небольшое подозрение, поскольку немного времени прошло с момента смерти Николаса. Но мы объявим о нашем решении. Для большинства из них идея брака заменяет идею секса. Это институт для старых знакомых, интеллигентных людей. Они решат, что мы захотели связать деловые отношения брачными узами. Так… ты выйдешь за меня?
Аманда растерялась.
— Но нельзя жениться только ради того, чтобы… узаконить секс.
Он вскинул брови.
— А разве не в этом все дело?
— Нет! Кроме этого есть еще и уважение, и понимание. И любовь. Любовь и секс — не одно и то же.
Улыбка спала с губ Эдвина. Его взгляд стал напряженным.
— Я люблю тебя, — сказал он спокойно. — И ты меня. Это неплохое начало.
Любит? Любит ее?
— Я… я не знаю, что сказать.
— Скажи «да». — Он подошел ближе к ней и обнял ладонями ее лицо. Его взгляд был нежным и настойчивым одновременно. — Просто согласись!
Он целовал ее пухлые губы сначала нежно, затем все требовательнее, пока не добился ответа. Комната словно закружилась, и Аманде пришлось крепко ухватиться за Эдвина, чтобы не упасть. Его руки обняли ее за талию и почти насильно притянули к себе.
Где-то в глубине души Аманде было не по себе. Это нечестно! Эдвин играет с нею, используя свою сексуальность как беспощадное оружие, а ей остается лишь сдаться на милость победителя. Молодая женщина решительно оттолкнула его от себя, но не слишком сильно, чтобы он не подумал, что ей неприятны его поцелуи.
— Скажи, Аманда! — почти приказывал он. — Ты не пожалеешь, я обещаю. Скажи мне «да»!
Его слова подавляли сопротивление ее воли и работу здравой мысли в измученной сомнениями голове. Аманда словно таяла. Зачем отказываться от своего счастья, зачем отсылать его и оскорблять отказом? Ведь все в ней кричало, молило, призывало сказать то, что он хотел услышать…
Конечно, брак не решит всех проблем, но что ей было терять?
Это решение вполне обоснованно и рационально, сказала она себе. Эдвин больше не держал ее в объятиях, значит, теперь ей легко было себя контролировать.