Любить буду жестко
Шрифт:
– Продолжай, Инга, покажи, как сильно ты меня хочешь, поиграй с собой, но… - он провел по моим плечам, убирая волосы с груди, затем спустил платье и лямки бюстгальтера, обнажил полукружия с твердыми, ноющими сосками, - я приказываю тебе не кончать.
Глава 4
Глава 4
Проглотила слезы вместе с гордостью. Во рту все еще не растаял вкус Данте, солоноватый, пряный. Постаралась сосредоточиться на нем, не думать о том, что он взял силой;
Забылась, закрыла глаза и дотронулась до себя там, представила, как Данте делал это со мной, как ласкал, заставляя таять от удовольствия и биться в его умелых руках.
– Смотри на меня, Инга. Только на меня, когда я тебя трахаю или когда ты трахаешь себя для меня.
Не сломает! Пусть берет то, чего так хочет, но не сломает меня!
Снова посмотрела на него с вызовом и горечью, и провела пальцем по напряженному, влажному бугорку, приоткрыла рот, дыхание участилось, а соски напряглись так, что стало больно. Тянулись к Данте, всегда к Данте. Не позволяла Макару дотрагиваться до себя там, не позволяла прикасаться к груди, твердила, что все после свадьбы. И себе не позволяла, горькими ночами ворочалась в кровати, вспоминая о том, как Данте распалял меня поцелуями и ласками, но разум всегда одерживал верх. Иногда так сильно хотелось забыть про обещание отдаться ему, что закусывала щеки до крови, чтобы промолчать и не сказать, что готова стать его полностью.
Теперь о предстоящей близости я думала с ужасом, его не остановят больше мои слезы, лишь раззадорят, как хищника. И уверена, что он возьмет меня как хищник. Дикий, необузданный зверь.
Не сломаться! Пережить! Рано или поздно я ему надоем. Он отстанет, когда получит свое.
Палец замер на бугорке, я отчетливо прочитала это в глазах Данте. Он бросит меня, стоит ему получить то, чего так страстно хотел – мою невинность. Он хочет запачкать меня, отомстить.
А потом бросить, скорее всего, оставив ни с чем.
– Что такое, Инга? Тебе скучно ласкать себя, хочешь, чтобы я помог?
Данте пересек расстояние, разделявшее нас, и прикоснулся ко мне. Сжал чувствительный бугорок двумя пальцами, алчно всматриваясь в мое лицо, считывая эмоции. Гнев, страх, похоть, желание. Они были сильнее разума, мои чертовы чувства.
Застонала, надеясь, что получилось натурально.
– Сука, снова играешь, но я заставлю тебя кричать по-настоящему, - Данте склонился ко мне и впился взглядом в глаза, начал быстро растирать бугорок, пропуская между пальцами, обводя по кругу. Подмечая каждую мою реакцию. Я пыталась скрыть удовольствие, которое доставляли его пальцы, но получалось плохо.
Второй рукой Данте сжал мою грудь, смял, вдавил пальцы так глубоко в плоть, что стало больно, а внизу живота разгоралось пламя.
– Вот так, Ириска, твое тело принадлежало мне раньше и ничего не изменилось. Оно тоже знает лучше тебя, что ему нужно.
Он перестал растирать бугорок и ворвался в лоно двумя пальцами, глубоко, слишком глубоко.
По губам Данте расплылась удовлетворенная улыбка.
– Блядь, и правда, ты все еще девственница. Малышка, ты невинна, а течешь,
Он прикрыл глаза и сделал пальцами круговое движение, с силой надавил на переднюю стенку лона, заставляя вытянуться, выгнуться перед ним, выпрямиться тугой, напряженной стрункой.
– И узкая, никого в тебе не было, какая же ты узкая, моя будущая любимая сучка, текущая только для меня. Кончающая только для меня. Увижу с другим, убью, больше ты от меня не сбежишь, больше никаких блядских мажоров. Я буду твоим первым и единственным ебарем. В очко тебя сосунок тоже не долбил?
Вскинулась, встрепенулась, уперлась ему в грудь ладонями, пытаясь отстраниться. Нет! Все-таки не смогу! Я переоценила свои силы. Надо бежать, спасаться от него, пока не поздно.
– Тише, сейчас не трону я твою попку, но проверю, насколько ты хороша там.
– Данте… - всхлипнула.
Выкрик «Нет!» умер у меня на губах, я обманывала себя. Никуда я не сбегу, некуда мне бежать.
Он изогнул бровь и вопросительно посмотрел на меня, выжидал, буду я сопротивляться или сдамся. Я не хотела сдаваться, но и сопротивляться не могла. Меня ломало от страха, боли, отчаяния и эмоций, которые во мне пробуждал этот мужчина.
– Ты не нарушишь обещание? Правда, поможешь?
– Тебе расписку написать? Или договор составим, что целку порву только после того, как вытащу твоих недоумков из беды?
– Просто дай слово, я знаю, что ты не нарушишь его, - все-таки слезы потекли по щекам.
– Даю слово, что ебать тебя буду днем и ночью, пока ищу твоих уродцев, и после. Такого моего слова достаточно?
– Да, - прошептала обреченно.
Данте выскользнул из лона и нажал на тугое колечко между ягодиц. Сжалась вся, инстинктивно закрываясь от него, стараясь избежать проникновения. Но Данте надавил сильнее и ворвался в попку указательным пальцем. Захлебнулась нахлынувшими ощущениями.
– Пиздец… - прорычал Данте, сжимая крепче пальцы на моей груди и проникая пальцем глубже, - трахнуть тебя стоит всех затрат, на которые предстоит пойти.
Он выскользнул из меня, отошел. На губах расплывалась довольная улыбка, на пальцах блестела моя смазка. До оргазма он меня так и не довел, оставил балансировать на грани. Живот сводило судорогами, а между ног все горело. Но я оправила платье и потянулась к трусикам.
– Оставь, - сказал Данте, обошел стол, взял салфетки и вытер пальцы, - сядь на стул, я проверю снимки со спутников, информацию, которая у меня есть и решу, что делать.
Подчинилась. Села на самый краешек. Сердце стучало, как ненормальное. Неутоленное желание испепеляло медленной пыткой, но я не решалась продолжить начатое Данте. Не из-за его приказа, мне было слишком стыдно за то, что я испытала сейчас. Невыносимо стыдно за свою слабость.
Больше часа Данте не обращал на меня внимания, изучая данные в ноутбуке, списываясь с кем-то по телефону. Иногда матерился сквозь зубы, иногда застывал на несколько минут, обдумывая варианты. Раньше я любила наблюдать за его работой. Сосредоточившись на проблеме, он становился настолько красив, что у меня дыхание перехватывало.