Любимый враг
Шрифт:
Ну да, как же, а потом этот слабак-гаят сносит тебе башку твоим же собственным бластером! Я поглядела на потолок и сказала жизнерадостно:
– Вообще-то у меня 'жучок' в лацкане куртки! Так что если вам вдруг захочется поболтать о военных или государственных секретах, наша записывающая аппаратура к вашим услугам. Я, знаете ли, подсадная утка...
И я явственно услышала, как заскрипел зубами капитан Шуман.
Джервек слегка споткнулся. После чего посмотрел на меня очень внимательно.
–
– Наказана? С чего вдруг? Я же не нанималась сюда шпионом. Хотите посмотреть нашу оранжерею? Думаю, это не секретный объект, а если ошибаюсь, меня сразу поправят.
Джервек последовал за мной с каменным лицом - похоже, мое легкомысленное отношение к воинской дисциплине его шокировало. Мы промаршировали по узким дорожкам парка, спугнув какую-то парочку; та, злобно собрав вещички, убралась из-под тяжелых ботинок нашего кортежа. 'В другой раз, дети мои', посочувствовала я, охранник за спиной хмыкнул.
Я довела пленного до моего любимого места - там, где крохотный ручеек падал по каменным уступам в миниатюрный пруд, заросший ряской. С наслаждением разулась; прошлепав босыми ногами по траве, умылась, намочив и голову. Встряхнувшись, села на землю, обнимая колени. Джервек прислонился спиной к иве. Я втянула воздух: добавить бы сюда еще немного цветов... и ветра... и дождя - и можно представить, хотя бы представить, что я - на Чандлере.
Джервек наблюдал за мной из-под полуприкрытых век. Спина, как всегда, прямая, руки скрещены на груди. Никогда не раскрываемся, да? Не лицо - броня. Металлическая дверь. Так и хочется заложить взрывчатку.
Как ни странно, в этот раз он заговорил первым.
– Зачем вы привели меня сюда, мастер-инструктор?
Я криво усмехнулась.
– Ждете подвоха? Просто расслабиться. Здесь я вспоминаю дом.
Он помолчал. И снова - очень неохотно, словно преодолевая себя:
– Чандлер - красивый мир?
Я моргнула. Хотя почему бы ему не знать, что Псы родом с Чандлера? Это ни для кого не секрет.
– Слишком слабо сказано. Чандлер - огромная, малозаселенная планета. У нас всего один крупный город. И много лесов. Гор. Рек. На Чандлере каждый может найти, что пожелает. Там нет...
– я смолкла, подыскивая нужное слово, - искусственности.
Он смотрел на меня сверху, подняв бровь. Сказал непонятно:
– Вижу.
– А какой ваш дом?
– поспешила я, пока он разговорился.
Джервек молчал, глядя перед собой.
– У меня старый дом, - ответил, наконец, когда я уже решила, что это - стратегический секрет.
– Он принадлежал еще моему прадеду. Очень просторный... хотя и несколько мрачноватый. В нем просто не хватает обитателей.
– А ваши родители?
– Отец умер, - сухо сказал он, и я поняла,
– Дом, - услышала я и с удивлением обернулась, хотя ему было легче говорить, когда я на него не смотрела. Я просто не ожидала продолжения.
– Это скорее замок. Маленький замок. Серые камни, башни, бойницы. Мой прадед был романтиком. Отец, потом я немного... осовременили его, ничего не меняя внешне. Вокруг парк. Большой парк. Немного заброшенный, но красивый. На севере он переходит в лес.
Он скосил на меня полуприкрытый глаз. Сказал задумчиво:
– Вам бы там понравилось.
– Лес? Еще бы!
Я пересыпала песок в ладонях, пытаясь представить, увидеть его глазами. На мгновение получилось: серый замок, скорее мощный, чем красивый, стоящий на зеленом холме, который огибает быстрая, мелкая, сверкающая на солнце река... но как она разливается в половодье... Самое красивое, самое родное место в мире и эта... этот странный мастер-пес...
– Проходите, - услышала я равнодушный голос охранника и очнулась.
– А в чем дело?
Мы оглянулись. Охранники лениво теснили заглянувших в 'мой' уголок солдат.
– Ах, простите!
– сказал один с издевкой.
– Помешали любезничать песьему мастеру с гаятским аристократишкой!
Вернее, вместо глагола он употребил другое слово, считающееся оскорбительно-неприличным во многих мирах.
– Проваливай, - сказал охранник.
Гогот. Охранники вновь отступили. Один из них, наклонившись ко мне, предложил негромко:
– Хотите, мастер, я ему потом морду начищу?
Я поглядела на него внимательней - даже не знаю, как звать. Сказала благодарно:
– Спасибо, но не надо. Я не обиделась.
Обидеться-то не обиделась, но прежнего настроения как не бывало. Я вновь натянула ботинки. Вставая, заметила незаконченное движение Джервека - он собирался подать мне руку, но в последнее мгновение передумал.
Дорожки в парке были узкими, гаят шел рядом, то и дело задевая меня твердым плечом, но явно стараясь не наступать на короткую щетину травы - привычка космонавта, приобретенная в тесном пространстве баз и кораблей. Интересно, чем он занимался до войны? Ведь не сидел же безвылазно в своем замке?
– Мне показалось, или вас пытались оскорбить?
– осведомился Джервек сдержанно.
– Не показалось.
– Это... из-за меня?
– Нет, из-за меня. Здесь направо.
Джервек молчал, поглядывая. Я пояснила:
– Некоторые мужчины странно реагируют на отказы.
Пауза.
– Вы отказали ему?
– Да.
Пауза. Любопытство боролось со сдержанной учтивостью гаята. И победило.
– А могу я спросить...
– Он воняет.
Пауза. Джервек осторожно вздохнул.